Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары - Георгий Юрьевич Дарахвелидзе Страница 5

была несовместимость между преувеличением персонажа до супергероя и его показом в натуралистическом ключе. Это первый супергерой, существующий на том уровне, на котором он должен существовать. Идея, что джентльмен — это уже сверхчеловек, вернулась спустя годы, и такое отношение к жизни сразу говорит нам, что современный человек — это английский человек, если в технике актерской игры этого еще и не было видно.

Идея глаз-члена из области фрейдистских домыслов постепенно вышла наружу. В 2011 году в Интернете можно было встретить аватар: лицо мужчины, а из одной глазницы вырастает член со зрачком вместо головки.

Понадобилось десять лет, чтобы американская культура дошла до фильма «Красный штат» (Red State, 2011), целиком построенного на элементах уродства современной культуры. Все фильмы, проскочившие мимо онтологического слома, продолжив заниматься тем же, что и до него, будут отправлены в мусор историей. Забавно, а Смит повзрослел и впал в эту манеру среднего возраста критиковать новую молодежь — как будто он сам в 90-е не делал очень многое для того, чтобы ее создавать. Но тогда это все было как бы в рамках порядочности, и никто не думал, что это будет деградировать так резко в эту сторону. Теперь он, кажется, хочет сказать, что молодые потеряли всякую боязнь божественного наказания, и дошли в своем грехопадении до такой стадии, где уже те, предыдущие, не могут себе даже представить мир.

Вся мировая культура деградировала до того, что новые люди только вступают в отрочество, а у них уже есть это осознание, что с ними что-то не так, причем, в серьезной форме, и какими бы испорченными они ни были, это все равно люди, и они понимают, что так быть не должно. Глядя на проявления уродства, человек, понимавший эти вещи, как бы заключал, что этих людей уже не спасти, и если они выбрали эту дорогу и такие проявления, это означает, что у них нет ни малейших переживаний по этому поводу.

В Венеции в первые три дня, с 1 по 4 сентября, были показаны главные: Клуни открывал фестиваль, потом сразу Кроненберг и Полянский. Фрейда должен был играть Кристоф Вальц, но он отскочил, и Кроненберг попросил Вигго помочь.

7 сентября прошла новость, что китайские астрономы обнаружили Вселенскую «ось зла» в созвездии Лисички. До этого считалось, что строение Вселенной однородно, и такое явление как анизотропия, что не все частицы распределены равномерно, угрожало поставить под сомнение теорию Большого взрыва и теорию Эйнштейна об относительности.

КОЛОМБИАНА — 8 СЕНТЯБРЯ

Она могла бы не говорить — вся ее роль на чистой пластике, и несколько реплик: «Да, папа», «Убить дона Луиса» и «Жрать» — команда, которую она дает. На реплику мужчины «Я люблю тебя» в конце она все равно ничего не отвечает.

Вопрос: откуда взялись эти фильмы — не получит более точного ответа, чем причинно-следственная связь между десятилетиями, разделенными полувеком. Коллапс белой женственности осмыслить просто — поместив человека 40–50-х годов в кинозал, где у него возникнет вопрос: «Почему эта темнокожая женщина дерется?».

Не попытка встроить темнокожую женственность в понятия белой, а извинение перед темной. Темнокожая тёлочка может быть сексуальной и надирать задницы мужчинам — как Зои Салдана, или просто сексуальной — как Бейонсе, но она не будет вести себя, как когда-то ранее вела себя женщина в западном обществе, по причине того, что глаз мужчины направлен в ее сторону.

Актрисы второй половины 90-х — Халли Берри, Дженнифер Лопес, Сальма Хайек — вели себе еще как белые женщины; слом произошел где-то на рубеже веков, не раньше того момента, когда сама белая женщина стала надирать задницы. Потом выяснилось, что темнокожая женщина и надирает задницы лучше, и сексуальнее, чем белая. Боевая темнокожая тёлочка Зои Салдана, говорящая «секс» и «насилие» в одном лице, играла балерину в фильме «Авансцена» в 2000 году, когда у белой женственности еще были какие-то хлипкие шансы. Там говорилось и что балет — это для всех социальных групп, и темнокожая девица бралась командовать учителями, кто требует от них слишком многого; и что техника это не главное.

«Коломбиана» возвращает нас к понятиям забытого языка. Современность забыла, что экранные убийства, как правило, не имеют отношения к каким-то реальным убийствам, и чаще означают внутреннюю наклонность — которая может выражаться в кино, если уж переводить ее на проявления в «действительности» в каких угодно формах, необязательно связанных с отнятием жизни у человека. Поэтому до некоторых пор оперировать при разговоре о кино онтологическими понятиями, а не внешними, было неосмотрительно. Вроде идеи, что фраза «не танцующая женщина будет убивать», встретила удивление: какая еще «не танцующая женщина», кого убивать? Now you’re listening.

Причинно-следственная связь работает так, что за убийство предыдущей западной культуры, от которой каждая страна, которая выходит в лидеры на мировой арене, отрывается, как Америка от Англии, потом приходится платить через пятьдесят лет, и этот урок, который очень хорошо усвоила Америка в первое десятилетие XXI века, получит Россия в первое десятилетие XXII-го.

Интересно, но из-за того, что мы все это уже видели на экране, мы, вероятно, будем не так потрясены, попав в будущее, где люди передвигаются на летательных аппаратах, чем человек начала ХХ века — попав на самый обычный перекресток в крупном городе в начале ХХI-го — со всеми огнями и автомобилями, и высотными домами. Реальность для глаза перестроилась так сильно, что уже трудно представить — КАК видели этот мир люди, жившие за пятьдесят лет до нас; может быть, они видели в мире какие-то вещи, и это слишком заносчиво — показывать 50-е годы такими же средствами съемки, как 90-е. Может, чтобы показать 50-е, какими они были на самом деле, недостаточно просто восстановить эпоху в деталях интерьера и одежды: нужно создать плотность воздуха, которая открывалась глазу тех людей, а значит, внести более высокую степень воображения во все ее элементы постановки, от декорации, цвета, до поведения актеров. Актеры не могут играть так же, как в 90-е, потому, что люди вели себя менее натуралистично, чем играют современные актеры, степень Маски, может, была выше в «настоящем» человеке 50-х, чем в актере 90-х годов.

Где-то к 2010–2011 году стало понятно, что вопрос о том, что женщина — это новый сверхчеловек, стоит еще более интересно: либо женщина принесет новые ценности, либо она займется истреблением человека, и третьего варианта не будет. Люди, которые были постарше и мало интересовались, все еще воспринимая кино на реалистическом уровне, думали,