2. Акбар Наме. Том 2 - Абу-л Фазл Аллами Страница 48

стоимости14; он разделил их между своими спутниками и близким окружением. Помимо того, отложил подарки для каждого из принцев в Бадахшане. Оставшееся же вернул купцам, чтобы они продали товары где пожелают. А на следующий день прибыл в Кахмард. Там находился Тахир Мухаммад, сын Мир Хурда. Тот счел его приезд большой милостью для себя и засвидетельствовал ему почтение, но в отношении угощения — из скаредности или же от недостатка средств — не смог вытереть пот стыда с лица своего служения. После этого через два дня и одну ночь (шаб дармийан) они подошли к берегу реки Банги. [И тут] с другой стороны кто-то окликнул их: «Люди каравана, нет ли у вас каких известий о падишахе?» Его Величество, услышав это, запретил всем сообщать тому что бы то ни было и спросил, кто его послал, кто он такой и какие у него есть сведения о царе. Человек ответил, что его послал Назари из Сал Ауланга15 принести новости о падишахе, и что им рассказывали, будто падишаха в битве ранили, после чего никто его не видел. Люди мирзы нашли царские джиба (доспехи, латы), бывшие в тот день на падишахе, и принесли их мирзе, который возликовал и повелел устроить праздник. Его Величество подозвал этого человека к себе и спросил, узнает ли он его. Тот ответил, что Божественное сияние невозможно скрыть. Его Величество велел ему: «Пойди и передай Назари добрые вести и вели приготовиться, чтобы ко времени моего возвращения он мог исполнить достой-300 ную службу». На следующий день он пересек реку и достиг деревни Аулия Ханджан16. Здесь к нему присоединился мирза Хиндал и был возвышен подношением даров. Затем он [падишах] остановился лагерем у Андараба. Мирзы Сулейман и Ибрахим оказали ему почтение и вошли в число верных.

Так как повествование зашло уже слишком далеко, необходимо, чтобы, прежде чем Его Величество Джаханбани соберет свою армию и отправится покорять Кабул, перо продолжило рассказ о мирзе Камране от начала его предательства до исхода из Кабула, ставшего началом его наказания; чтобы губы, томимые жаждой вина слов, увлажнились из источника этого добавления [к рассказу].

Когда распорядители судьбы ради утверждения вечной падишахской власти и смущения тех мастеров лицемерия и притворства

явили из сокрытой обители такую победу под видом поражения и такую радость под маской скорби, а Его Величество Джаханбани по соглашению с преданными сторонниками направлялся к Зуххаку и Бамиану, мирза Камран был изумлен столь удивительным событием, даже подобное которому он не представлял возможным. Лицемеры толпами присоединялись к нему, и глупец был обрадован и восхищен приходом этих никчемных и простер десницу подавления над верными, крепко державшимися за вершину преданности падишаху. На поле битвы Баба Саид привел раненого Карача Карабахта к мирзе. Последний выказал милость и задал вопрос о состоянии его раны, предвещавшем скорбный исход. Тот ответил, что Баба Саид случайно ранил его, и мирза продолжал утешать этого плута пустой благосклонностью. После этого Баба Дост ясавал со многими другими привел Хусейна Кули мухрдара, одного из преданных [падишаху], и злодей [Камран] ударил этого верного слугу мечом и приказал разрубить его на куски в своем присутствии. Таким образом, на службе у своего благодетеля этот хранитель сокровищницы преданности17 обменял скоротечную жизнь и неустойчивое существование на монету верности и тем самым навеки стал одним из участников пира искренних и достойных. Привели также Тахджи бека, бывшего чагатайским военачальником и входившего в число преданных [Хумаюну]. Его также сразили мечом без всяких колебаний. После этого Бек Бабаи из Куляба вышел вперед и поведал о ранении Его Величества. Мирза ликовал и послал для преследования Ясин Даулата и Макдума Коку с отрядом. Касим Хусейн султан в этот день обнаружил вероломство и слепоту сердца. Из-за тревоги и страха, следующих как тень за неверными, он спрятался на склоне горы и в замешательстве не знал, следует ему наступать или спасаться бегством. Хасана садра и многих других послали к нему и уговорами и убеждениями склонили присоединиться. Мирза [Камран] оставил поле битвы и прибыл в Ча-рикаран. Сюда один из его людей принес личные доспехи Его Величе- 301 ства, и мирза при виде их так торжествовал, что не мог удержаться от [шумных] проявлений радости (букв. «одежды стали ему тесны»). Он покинул это место [Чарикаран] и осадил Кабул. Касим-хан Барлас, состоявший на службе Его Величества Шахиншаха, отвечал за безопасность крепости. Хотя мирза дал ему лживые обещания, тот никогда

не разорвал бы крепкую нить преданности между ним и Его Величеством Джаханбани; но тогда были пущены ложные слухи [о гибели падишаха] и присланы доспехи (джиба). Крепость взяли благодаря сотням лживых обещаний и измышлению россказней. Новый плод сада созидания и букет весны, то есть Его Величество Шахиншах, напоивший век ароматом благоухания, излучавший свет Божественного Халифата с чела судьбы, был захвачен в плен. Но Божественная защита, не

оставлявшая его, по-прежнему хранила этого принца, малого ростом, но

поистине великого.

Мирза Камран, овладев Кабулом, занялся устройством своих дел и организацией армии. Мирзе Аскари он назначил во владение Джуи Шахи, известный ныне как Джалалабад18 — в соответствии с благословенным именем шахиншаха. Это было восхитительное место, рубеж (барзах) между Индией и сопредельными странами, полное преимуществ первой и избавленное от недостатков вторых. Муним-хан дал когда-то этой местности ее священное имя и колонизировал ее. Газни и его территория были отданы во владение Карача-хану, а Гурбанд и близлежащие местности получил Ясин Даулат. Таким же образом его [мирзы] сторонникам раздавались владения и награды. Царские слуги были задержаны; Ходжа Султан Али19, [министра] дивана, бросили в тюрьму: рука притеснения открылась [для деяния], его деньги и имущество отобрали и использовали в дурных целях. Но мирза постоянно пребывал в страхе, ожидая прихода царской армии, и был не в силах безмятежно проводить свои дни. Карача-хан и Ходжа Касим Мир Буйутат заправляли делами и путем притеснений и тирании собрали средства, которые в действительности мало чего стоили, и поза

были стих:

Кто силой деньги забирает, но злато отдает на украшенье, Тот подрывает основание мечети жизни20 и крышу дома золотит.

Так провели они около трех месяцев, пока эхо приближения Его Величества Джаханбани из Бадахшана не раздалось в провинции Кабул. Мирза собрал солдат, заминдаров из хазарейцев и других и выступил в полном снаряжении. Он оставил в Кабуле Баба Джуджака

и