История Саудовской Аравии - Алексей Михайлович Васильев Страница 46

Характер государства Саудидов, служившего прежде всего интересам аравийской знати, проявлялся также в виде централизованного распределения собранных богатств. Правда, установить как абсолютные, так и относительные суммы расходов государства по имеющемуся материалу можно лишь приблизительно.

Двор Саудидов.

Средства на содержание двора диръийских эмиров и семьи Ибн Абд аль-Ваххаба составляли одну из главных статей расходов. В личном владении Саудидов скапливались богатства в виде земель в оазисах, скота, драгоценностей и другого имущества. Ибн Бишр писал, что треть налогов, получаемых с провинции Эль-Хасы, уходила на содержание дома Саудидов, семейства Ибн Абд аль-Ваххаба и их окружения31.

Семьи арабской знати вообще, как правило, очень многочисленны. Большие средства позволяют представителям аристократии содержать четырех законных жен, предусмотренных Кораном, не считая наложниц. Хорошее питание, несколько лучшие, чем у остального населения, санитарные условия уменьшают смертность детей из состоятельных семей. Семейство Саудидов (эмир, его братья, дети, дяди, двоюродные братья и племянники) было очень многочисленно. И. Буркхардт сообщал о том, что у Сауда было несколько жен и абиссинские наложницы32.

Диръийские эмиры, которые освятили свою власть знаменем ваххабизма, призывающего к простоте и умеренности, сами жили в большой по аравийским масштабам роскоши. Л. Корансез отмечал, что «Сауд познакомился с роскошью, и это не могло не оказать на него влияние. Таков путь всех сект, которые начинают с простоты и ограничений, чтобы привлечь массы, и кончают роскошью для вождей»33, – добавлял французский историк.

«У Сауда было шесть наложниц-черкешенок, которых купили его агенты в Османской империи за большую цену, – читаем мы в „Блеске метеора“. – Говорят, что за каждую он заплатил 3 тыс. риалов или больше, потому что они были красавицы. У него были также наложницы-абиссинки. Некоторых из них подарил ему шериф Хамуд Абу Мисмар, правитель Абу-Ариша и Йеменской Тихамы, а других подарили ему кавасимы как часть своей добычи… Сауд расширил свой дворец в Эд-Диръии и каждой из жен выделил комнату и служанок… Его жены одевались в богатые индийские шелка, украшенные золотом, и разноцветные одежды, а также шелка из Сирии. Они также приобретали богатые золотые украшения с драгоценными камнями. Он посылал специальных агентов в Иран, чтобы там покупать драгоценности для своих жен и наложниц… Сауд привык к роскошной еде, специальные повара готовили ему вкусные блюда, а также изысканные шербеты»34.

«Сауд любит выставлять напоказ роскошь во всех ее проявлениях, – писал Ж. Раймон. – Все в его дворце наводит на мысль о величии и пышности, ничто не отвергается для украшения дворца. Золото, жемчуг, наиболее дорогие индийские ткани – ничего не жалеют, чтобы сделать его более прекрасным. Утверждают, что плащ Сауда – это выдающееся творение, которое обошлось ему по крайней мере в 60 тыс. пиастров. При виде такой кичливости могли бы сказать, что придворные копируют его и стремятся одеться с таким же блеском, но он их обязывает сохранять простоту»35.

В сообщении Ж. Раймона содержатся преувеличения. Дворцы, перед которыми бледнеет фантазия создателей «Тысячи и одной ночи», будут выстроены саудидскими правителями спустя полтора столетия за счет феодальной ренты от эксплуатации нефтяных богатств. Но и в те далекие времена диръийские правители не отказывали себе в доступной им роскоши. Помимо скота, земель, драгоценных камней, богато украшенного оружия, дворцов-крепостей они владели также породистыми лошадьми – предметом особой гордости аравийской аристократии. Известно, что Сауд ибн Абд аль-Азиз много средств тратил на их содержание. Его табуны породистых лошадей насчитывали до 2,5 тыс. голов36. Из них 600 лошадей предназначались для самых мужественных бедуинов и мамлюков37. У каждого из сыновей Сауда было по 100–150 лошадей, а у Абдаллаха, наследника престола, – 30038. Диръийские правители захватывали лошадей в походах, получали их в виде дани, закята, штрафа, не останавливаясь перед вымогательствами. И. Буркхардт писал: «Арабы жалуются, что, если кто-либо имеет хорошего коня, Сауд найдет какое-либо обвинение в нарушении закона, в неправильном поведении, чтобы оправдать конфискацию коня»39.

Значительные средства тратились на традиционное гостеприимство. Каждый день у Сауда бывало несколько сот гостей40. Ежедневно Сауд выделял для гостей 500 саа риса и пшеницы41 (саа – мера сыпучих тел, равная примерно 4,2 л). За два дня пиршества на свадьбе одного из сыновей Сауда гости съели 140 верблюдов и 1,3 тыс. овец42.

Сумму расходов на табуны лошадей и все хозяйство эмира И. Буркхардт определял в 10–12 тыс. ф. ст. в год43.

Многочисленные гости Сауда, как правило, не были бедняками. Редкий бедняк, особенно если он жил не в Неджде, мог оставить свою семью, скот, землю и отправиться в длительное путешествие в Эд-Диръию. По большей части от щедрот правителя кормились состоятельные люди. Да и пищу гостям давали разную: тем, кто познатнее, – мясо, рис; тем, кто победнее, – финики и бургуль (вареную пшеничную крупу)44.

Сауд владел многочисленными рабами. «Мужчин-рабов у него было 500, а другой мне говорил – 600, а другой – более тысячи, а также несколько сот рабынь. В конце рамадана Сауд появлялся в окружении 1300 слуг, рабов и сирот, живших во дворце»45, – писал Ибн Бишр. По сравнению с массой полуголодного, нищего аравийского населения рабы эмира находились в привилегированном положении. Это была дворцовая гвардия, личная челядь правителя. Некоторые из них достигали высокого положения в государстве. Например, раб аль-Харк возглавлял ваххабитские войска в сражениях46. Многие из рабов получали свободу.

Двор Саудидов сохранял, особенно на первых порах, простоту или, выражаясь современным языком, демократизм нравов. Внешнее отделение публичной власти и феодального правителя от массы населения не проявлялось ярко. По внешним признакам диръийский правитель сохранял некоторое сходство с шейхом кочевого племени. Самые простые обращались к нему без церемоний: «О Сауд», «О отец Абдаллаха», «О Усатый» («Абу Шавариб»)47. Л. Корансез писал о «простоте и грубости нравов» при дворе диръийского правителя48. Сауд был доступен. Любой приезжий мог рассчитывать на его гостеприимство. Правитель лично разбирал жалобы своих подданных. Его суд носил патриархальные черты. И. Буркхардт писал, что Сауд сам иногда избивал лгуна, но потом долго жалел об этом и всегда просил окружающих сдерживать его гнев49.

Жители Эд-Диръии часто собирались для занятий богословием, на которые являлись все знатные люди, сыновья Ибн Абд аль-Ваххаба, сыновья и родственники Сауда. Приходил и правитель в окружении свиты из черных рабов, вооруженных дорогими саблями в золоте и серебре. «И он был среди них, как луна в разрыве облаков». Люди поднимались с земли при его приближении, чтобы их не затоптали его рабы, и освобождали ему дорогу. Он приветствовал