Жизнеописание. Избранные письма - Герхард Терстеген Страница 46

это как раз и будет преклонением к повреждён-ному естеству и ниспадением в него. Мы всегда недостой-ны и грешны, а особенно тогда, когда угождаем своей пад-шести; посему нам надлежит непрестанно смиряться — но никогда не малодушествовать. Мы должны всецело предать себя Богу и взирать только на Него, Его имея единственным предметом нашей веры и любви в сладчайшем имени Иису-са, и всё, чего нам недостаёт, с долготерпеливым и детским упованием ожидать от Его благости — при этом всячески стараясь не отдаляться от Него произвольно. Тогда мы бу-

183

Раздел I

дем всегда жить в Духе, верою в Сына Божия, возлюбившего нас (Гал. 2:20).

Я написал гораздо больше, чем хотел, и, может быть, не-сколько путано из-за слабой моей головы. Господь да благо-словит твою душу!

Мюльхайм, 15 января 1739 г.

(1, II, 147)

Письмо 18-е

по мере того, как человек приблиЖается к богу,

ему становятся всё более обременительными

всякое внутреннее и внешнее разнообразие

и мноЖественность.

Бог один — наш покой!

Сердечно возлюбленный о Господе брат!

Пользуясь возможностью, пишу тебе несколько строк в ответ на твоё любезное письмо, из коего я с радостью усма-триваю расположение твоей души и совершенно соглаша-юсь с оным и с высказанными тобою истинами. Да славится и возвеличивается Господь за то внутреннее и неложное ру-ководство, какое Он являет нам! (1 Ин. 2:27). Возлюбим же сердечно и чисто Сего столь благого Господа!

Бог есть высочайшая и единая цельность и простота. Поэтому нам не приходится удивляться, что когда хри-стианин всецело, с оставлением себя (Мк. 8:35), предаёт и вверяет себя Ему, то он сам делается всё более цельным и простым — по мере того, как он приближается к Господу, единственному истинному основанию нашей жизни. Вся-

184

Общий обзор внутренней христианской жизни

кое разнообразие и множественность, как в телесном, так и в духовном, становятся ему обременительными: чтобы предоставить духу подобающее ему пространство, всему остальному надлежит отпасть. Христианин больше не мо-жет думать и размышлять, как раньше, — рассудочность уже не занимает его; он больше не может накладывать на себя те или иные правила и предписания — кроме единственного предписания забыть все правила; он больше не может много говорить — ибо ему представляется, что всё, даже и вели-кие вещи, можно выразить несколькими простыми словами. Все его внутренние духовные движения как бы сплавляют-ся в одно состояние, которое охватывает всё и в котором он может пребывать без перерывов и изменений часы и дни; ему всё благо и всё ново, подобно тому как в вечности нет ни вчера, ни сегодня, но всегда ныне. Так и душа, внутренне приблизившаяся к Богу, не думает больше ни о прошлом, ни о будущем; это происходит так, как будто человек про-живает мгновение, длящееся вечно. В таком состоянии хри-стианин сам, по своему разумению, уже больше не правит собой и ходом своих дел, как в телесном, так и в духовном; но всё и целиком препоручает Господу. Одним словом, он восходит в детскость Христову (Мф. 18:3) и пребывает в ней. Дитя только тогда может жить, когда оно привержено матери; и такую приверженность имеет в виду Апостол, го-воря: уже не я живу, но живёт во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия (Гал. 2:20).

Блаженны те, чей дух, уязвленный Божиим соприсут-ствием и влекомый Его любовью, безоговорочно и не сопро-тивляясь предаёт себя руководству сей единящей силы! Они подобны реке, которая, как к своей цели, устремляет воды свои в океан. Сначала такая река — малый ручей, тихо и поч-ти незаметно текущий в песке; но неизменно и неудержимо

185

Раздел I

она расширяется и углубляется. На своём пути она орошает пастбища, вращает колёса мельниц, несёт на себе корабли — всё ко благу других; но сила, движущая её, всегда не в этом, а в высшей её цели. Её воды постоянно умножаются от впа-дения иных ручьёв и рек, и её течение, становясь всё более мощным единым потоком, приводит её к океану, в который она наконец разрешается и в котором упокоевается. Так и душа, хоть в малой мере опытно уразумевшая в себе сокро-вище божественного действия, несомненно и убедительно знает, что свою конечную цель, свою стихию и покой она может найти только в Боге и в полном вверении себя Его действованию. Если же душа хочет действовать сама, если она, ища просвещения или разумения, останавливается на себе самой и своём рассудке, если она не довольствуется тихим и превосходящим разумение (Еф. 3:19) светом веры в духе, то она неминуемо запутывается в сомнениях и беспо-койстве и ниспадает в тесноту и в конце концов убеждается, что ей всё равно придётся изойти из себя самой, дабы вновь оказаться в своей стихии — что возможно лишь во всецелом прилеплении духа к Богу. Ах, сколь суетно и тленно всё, что мыслится, чувствуется и совершается вне сего одного, что только нужно! (Лк. 10:42). Господи! будь же всегда для нас этим вседовольствующим одним! Аминь.

Ты верно пишешь, возлюбленный брат, что моя внешняя жизнь и мои дела весьма отличаются от твоих, хотя в главном мы едины; но подожди — не получит ли и твоя река свои суда, чтобы нести их; мне кажется, я уже вижу это1 . Но в Господе, по Его благой воле, всё пойдёт хорошо. Мы принадлежим не себе, а Ему; и вся наша задача — внутренне ходить пред Ним 1 Вероятно, собеседник Терстегена жил уединённой жизнью, в то время как на Терстегене лежали труды проповеди и душепопечения; что-то подобное он предрекает своему адресату.

186

Общий обзор внутренней христианской жизни

в мире и тишине в настоящий момент. Что касается меня, то призна́юсь, что если б я имел выбор, то жил бы совсем по-дру-гому. Я должен говорить, писать, обращаться с людьми и т. д., в то время как хотел бы почти всегда молчать, скрываться и заниматься только Богом. Но я не позволяю себе настаи-вать на своём, ибо я могу и ошибаться. Лучше всего терпе-ливо принимать то, что предоставляет мне промысл Божий, и трудиться на Его ниве, насколько я могу и насколько идёт дело, не глядя назад или вперёд, но внутренне устремляя очи мои всегда к Господу, по Его слову (Пс. 24:5). В этом я желаю каждодневно укрепляться и совершенствоваться, к чему мне весьма потребны и твои сердечные молитвы, о коих искренно и прошу. Мир тебе и в тебе,