Теодор Гладков - Герои Гражданской войны Страница 43

Боевая деятельность Шорина во 2-й армии была тесно связана с деятельностью В. М. Азина.

Первое знакомство их на заседании Реввоенсовета армии было интересным и знаменательным. В середине сентября отряд Азина после взятия Казани прибыл в Вятские Поляны для переформирования.

Азин явился на заседание с видом «баловня боевого счастья». И действительно, был встречен с почетом. Реввоенсовет поздравил его со славной победой. В то же время Гусев и Штернберг прямо потребовали от него изжить в частях и лично у себя все застарелые «болезни», имея в виду в первую очередь партизанщину. Шорин также дал высокую оценку боевых действий отряда Азина под Казанью. Особенно отметил талантливый контрудар 22 августа во фланг и тыл белочехов. Но тут же высказал резкое порицание за неоправданно большие потери азинцев в боях под Арском, отметив, что причинами их явились недисциплинированность даже среди командного состава, отсутствие разведки и связи.

Азин, слушавший Шорина с крепко сжатыми губами, резко поднялся, как бы желая уйти с заседания, и сказал:

— Прежнее командование 2-й армии ценило Азина и азинцев! Ну что ж…

Гусев укоризненно покачал головой и, чеканя, стальным голосом произнес:

— Хорошее и мы ценим, как вы здесь слышали. Оно — при вас остается. Но вы не барышня-красотка, ожидающая одних комплиментов, а начальник тысяч людей! Вы должны быть благодарным, когда вам хотят помочь сделать дивизию боеспособной. Это наше общее дело. И еще: Василий Иванович — бывший полковник с огромным боевым опытом. Имел тяжелые ранения. Командовал в старой армии на фронте полком и дивизией. Мы не признаем царских наград, но вы знаете, что такое «георгий» и георгиевское оружие, и он их имел! Шорин допущен к командованию армией. Значит, партия оказала ему доверие, и все мы, большевики, обязаны ему помочь. Передайте вашим подчиненным мои слова, слова большевика, имеющего честь состоять в партии с 1896 года!

Азин продолжал молча стоять. И вдруг порывисто повернулся к Шорину и крепко сжал ему руку. Командарм, не выпуская руки Азина, другой дружески обнял его за плечи.

Не преувеличивая можно сказать, что с того момента они стали относиться друг к другу, как отец и сын. Вскоре вряд ли кто мог обвинить Азина в недисциплинированности или в анархопартизанщине. Замечания командарма всегда бывали конкретны и полезны. Показателен один из многих переговоров по прямому проводу, а именно — от 20 декабря 1918 года:

Шорин. Очень плохо, что роты Полтавского полка разбросаны по разным деревням; получаются действия, которые влекут за собой неуспех. Кроме того, трудно управлять и держать связь. Вы прикажите разбросанные роты свести в батальоны. У вас уже был случай, что роты отскочили в Тобыбаево. Сколько раз твердил, что удар наносится кулаком, а не ладонью.

Азин. Слушаю! Для операции Полтавский полк стянут в батальоны, но ночью расквартировывать страшно трудно, были маленькие деревни…

А вот второй пример — переговоры 29 мая 1919 года, после героического форсирования реки Вятки:

Азин. Два сильных удара с криками «ура», в присутствии всего командного состава, со знаменами, пушками в передовой линии были сокрушительны! Конница не поспевала догонять.

Шорин. Товарищ Азин! Не разбрасывайтесь слишком влево, берегите себя справа. Используйте конницу только для преследования. Ясно, что первая задача ваша — захват Агрыза, а потом Сарапула?.. Храбрым полкам вашим низко кланяюсь и громко радостное «ура» кричу!

Часто приговаривая: «Бездействие войск — гибели подобно!», Шорин подталкивал войска вперед, внимательно следя за их успехами.

— Молодцы! — похваливал он. — Приказы отлично выполняют! Теперь дело на лад идет! На Каме 1-й дивизии крепко азинцы и морячки помогают (Шорину была подчинена Волжская речная военная флотилия), а на железной дороге одни азинцы сами справляются!

Командующий флотилией Федор Раскольников с комиссаром Николаем Маркиным оказывали огромную помощь армии. Особенно во флотилии отличались моряки-десантники под командованием поистине легендарного Ивана Кожанова, впоследствии командовавшего нашим Черноморским флотом.

Отлично взаимодействуя с моряками, наши части 29 сентября 1918 года заняли город Елабугу, где был значительный гарнизон противника.

Побережье Камы успешно очищалось от захватчиков.

Вдоль Казанбургской железной дороги не менее успешно действовали основные силы Азина. Первым заданием ему Шорин поставил освобождение из окружения двухтысячного отряда А. М. Чеверева. Этот замечательный народный герой доблестно сражался с белыми и доставил им много беспокойства и ущерба, уничтожая неожиданными наскоками крупные силы врага и фактически снабжаясь боеприпасами за его счет. 22 сентября отряд Чеверева встретился с передовыми частями Азина и, реорганизованный в 4-й сводный полк, вошел в состав 2-й дивизии. Вторым ударом азинцы ворвались на узловую станцию Агрыз. Не задерживаясь, направились к Сарапулу. По приказу Шорина обе наши дивизии и флотилия’ должны были к 4 октября сосредоточиться у Сарапула и совместным ударом с запада (азинцы) и с юга — Камы (1-я дивизия и флотилия) овладеть городом.

6 октября Шорин получил немногословное, но много говорящее его сердцу донесение:

«Доношу — приказ ваш выполнен. Сарапул в 4 часа вечера 5 октября занят войсками вверенной мне дивизии. Азин».

Шорин сиял! Если бы не малочисленность дивизий — с такими войсками можно было бы приступить к освобождению Ижевска! Огорчало только сообщение о серьезном ранении Чеверева, которого он очень любил. Но отважный командир 4-го сводного полка, несмотря на ранение, командовал под Сарапулом до конца боя.

Чеверев был у нас в штабе армии любимцем не только Шорина. Чудесный, с открытым взглядом, простой, мыслящий, он никогда не стеснялся задавать Шорину, Афанасьеву и каждому штабному командиру даже самые простые вопросы, лишь бы «все знать по военному делу». И мне он, всегда, открыто глядевший в глаза собеседнику, тоже настойчиво говорил:

— Товарищ, друг! Тебя учили, мне не пришлось. А служим-то вместе. Вот ты и обязан делиться. Поясни, чего я не знаю.

В середине октября согласно оперативному плану следовало начать операцию по освобождению Ижевска и Воткинска.

Однако армия к этому моменту еще не получила пополнения. Все же 16 октября Азин попытался начать наступление, но успеха не имел.

Немедленно Гусев выехал в Москву, чтобы ускорить присылку пополнений и оружия. Вернувшись в армию, он сообщил, что был на приеме у В. И. Ленина. Владимир Ильич просил сообщить войскам 2-й армии, что ожидает донесения о взятии Ижевска ко дню празднования первой годовщины Великого Октября — к 7 ноября 1918 года.