Малознакомый Ленин. Взгляд со стороны - Николай Владиславович Валентинов Страница 4

например, на воспоминаниях товарища Ленина по гимназии Д.М. Андреева[11], читая которые, все время приговариваешь: ну и сочинитель, ну и бесстыдник! Но это пустяк и не привлекает большого внимания, внимание направляется главным образом на сенсационное сообщение сборника, удивляющее всех, кто знает, или думает, что знает, биографию Ленина. Следя за Лениным с 1901—2 гг. – и особенно после появления его, временно меня покорившего, «Что делать?», я имел непростительную смелость полагать, что биографию Ленина, историю его идейной борьбы, этапы его идейного развития, – знаю хорошо. И оказывается, что я даже не знал, что в конце мая 1892 г.… Впрочем, зачем сразу туда скакать, нужно подойти к тому, что тогда произошло, с некоторым введением, оно позволит лучше измерить величину брошенной в обращение эпатпирующей новости. Поэтому начнем сначала. В январе 1889 г. Ленин принялся за чтение первого тома «Капитала» и «Наших разногласий» Плеханова. Со слов М. Горького я уже сообщал, что ввод Ленина в марксизм был сделан в Казани с помощью составленного Н.Е. Федосеевым каталога-указателя книг и журнальных статей, приводящих к познанию учения Маркса и Энгельса. Будучи в 1908 г. у М. Горького на Капри, Ленин сказал, что «лучшего пособия в то время никто бы не составил. Мне, как, вероятно, многим другим, он (каталог Федосеева) оказал громадную услугу, открыв прямой путь к марксизму» («Встреча Ленина с марксизмом», «Новый журнал», 1958, кн. 53). Переехав в мае 1889 г. в Самару, Ленин там, а летом – на купленном матерью хуторе Алакаевка, продолжал и укреплял изучение марксизма. И менее чем через два года он считал, что полностью им овладел. Его знания доктрины были обширны. В этом отношении, как и во всех остальных, он был на несколько голов выше Скляренко, Лалаянца, Ионова и всех остальных самарских марксистов. Очень уместно привести суждение о нем В.В. Водовозова. Он был в Петербурге товарищем по университету Александра Ульянова – брата Ленина. Сосланный в 1887 г. в Архангельскую губернию, в Шенкурск, Водовозов получил разрешение на короткое время побыть в Петербурге и здесь осенью 1890 г. познакомился с Владимиром Ульяновым – Лениным, которого к нему привела его сестра Ольга Ульянова. А Ленин приехал в Петербург для переговоров о сдаче экстерном государственных экзаменов при университете и у Водовозова хотел узнать всякие подробности об этих экзаменах. В 1891 г. Водовозову разрешили из Шенкурска переехать в Самару, где он счел нужным ближе познакомиться с Владимиром Ульяновым и со всей его семьей. Его желание тем более понятно, что у него осталось сильное, близкое к восхищению, впечатление от двух, как он говорил, «одухотворенных» и исключительно талантливых членов этой семьи: казненного Александра и Ольги, умершей в Петербурге от тифа. Какое впечатление вынес Водовозов из посещения семьи Ульяновых и частых бесед с Владимиром Ульяновым? Об этом он писал в пражском эмигрантском сборнике в статье «Мое знакомство с Лениным».

Фридрих Энгельс

Дом-музей В.И. Ленина в Самаре. Современный вид

«Владимир Ульянов производил впечатление человека если не разностороннего, то во всяком случае хорошо образованного. Больших знаний вне круга его непосредственных интересов у него не было. Естественными науками, философией он совершенно не интересовался. Но в вопросах политической экономии и истории его знания поражали солидностью, особенно для человека его возраста (21–22 г.). Он уже тогда знал обширную марксистскую литературу (немецкую) и производил впечатление человека политически вполне законченного и сложившегося. Он заявлял себя убежденным марксистом, но будет правильнее, если скажу, что марксизм был у него не убеждением, а религией. Он интересовался возражениями против марксизма, но у него как бы была презумпция, что никаких серьезных аргументов против марксизма нет и быть не может, и изучал он их не с целью поисков истины, а в целях отыскания в их основе ошибки, в существовании которой он был заранее убежден» (Сборник «На чужой стороне», 1925 г., том XII).

Несколько строк из этой статьи, не критических, а восхваляющих Ленина, приводятся в книге Ю.З. Полевого «Зарождение марксизма в России». Однако ссылка на Водовозова, как и некоторые цитаты Полевого из моей книги о Ленине, вызвали окрик на страницах «Правды». Коллектив из «кандидатов исторических, общественных и философских наук» в лице В. Самедова, Л. Ширикова, С. Щепрова с негодованием отмечает, что Полевой «отдает дань белоэмигрантской литературе, изрядно цитирует явных врагов ленинизма. Поразительно, что Полевой обращается к подобным писаниям не столько ради полемики, сколько ради источника, черпает из них фактический материал. Даже характеризуя первые шаги революционной деятельности В.И. Ленина, автор не обходится без выдержек и ссылок на воспоминания и «труды» либерала В. Водовозова и меньшевика Н. Валентинова, против которых, как известно, В.И. Ленин вел длительную идейно-политическую борьбу» («Правда», № 17, июля 1960 г.).

Ясно, что черпать фактический материал из эмигрантской литературы запрещается.

Скоро после первых посещений Водовозовым семьи Ульяновых обнаружилось, что близко сойтись с Владимиром Ильичем он ни в коем случае не может. Водовозова возмущала невыносимая полемическая грубость Ульянова, его безграничная самоуверенность, его самомнение, разжигаемое тем, что (уже тогда!) в семье его считали «гением», а окружающие его единомышленники-марксисты видели в нем «непререкаемый авторитет». Отталкивала Водовозова и допустимость Вл. Ульяновым всяких средств, лишь бы они вели к цели. Их споры и столкновения достигли крайней остроты вот по какому поводу. В 1891—92 г. неурожай, повлекший голод, охватил восточную часть России. Голодные крестьяне бежали из деревень, в Самаре ходили из дома в дом, прося хлеба и работы. Нужда была огромная. Помощь требовалась немедленная. Правительство организовывало (очень плохо) разные общественные работы для голодающих, и на помощь им считали своим долгом прийти все, в ком билась хотя бы маленькая частица сердца, способного откликнуться на великое бедствие. Был организован т. н. общественный комитет помощи, на собранные средства устраивающий столовые для голодающих. Подавляющая часть самарской интеллигенции приняла участие в этом комитете. Но Владимир Ульянов в отношении к нему занял самую враждебную позицию. Он был против какого-либо участия интеллигенции и своих знакомых в кормлении голодающих. Он подвергал общественный комитет помощи яростной критике. Он желал, чтобы комитет поскорее развалился, чтоб из него вышли все люди радикального направления. Что за сорт идей руководил Лениным в этой, с моральной точки зрения, совершенно непонятной кампании? Они ясно изложены в цитированной статье В.В. Водовозова. В качестве члена общественного комитета ему приходилось много раз против них выступать.

«Голод, говорил Ульянов, есть прямой результат определенного социального строя и, пока существует этот строй, голодовки неизбежны. Уничтожить их можно, лишь уничтожив этот строй. Будучи в этом смысле неизбежным, голод в настоящее время играет роль прогрессивного фактора[12]. Разрушая крестьянское хозяйство, выбрасывая мужика из деревни в город, голод создает пролетариат и содействует индустриализации края, а это явление прогрессивного порядка. Но голод может явиться прогрессивным фактором не только в области экономической. Он заставляет мужика задуматься над основами капиталистического строя, разбивает веру в царя и царизм и, следовательно,