Поэт-романтик Василий Жуковский и его трагическая любовь - Полина Ребенина Страница 4

На домашнем театре ставились драмы. Они игрались настолько успешно, что устроители Тульского общественного театра, завсегдатаи дома Варвары Афанасьевны, обратились к ней за помощью. Она помогла выбрать пьесы для первых представлений. Это были «Цинна» Корнеля, «Британик» Расина и «Магомет» Вольтера. Провела в своем доме несколько репетиций с актерами новой труппы.

Варвара Афанасьевна словно торопилась жить – уже начинала она чувствовать усталость, покашливала, слабость и озноб охватывали ее временами. Медленная чахотка подтачивала с ранней юности ее силы.

Детям разрешалось присутствовать на репетициях. Когда приходили актеры, Вася забирался в уголок. Выразительная декламация и необыкновенные жесты потрясали его. В зиму 1794/95, в 11 лет, впервые вспыхнуло в Жуковском желание быть автором, сделаться новым Расином или по крайней мере Сумароковым. Варвара Афанасьевна посоветовала ему обратиться к произведениям Плутарха, русский перевод которого от 1765 года («Житие славных в древности мужей») был в ее библиотеке. Во втором томе нашелся нужный Василию герой – Фурий Камилл, освободитель Рима, разбивший в пятом веке до нашей эры полчища галлов.

В библиотеке на столе всегда были наготове перья, чернила и бумага. Жуковскому хотелось написать трагедию в один присест, но быстро удалось придумать только заглавие: «Камилл, или Освобождённый Рим». Окружив его кудрявыми росчерками, он задумался, ища первых слов. Первых в жизни будущего великого поэта… Поздно вечером Варвара Афанасьевна разбудила его – он спал, положив голову на руки, за столом. Рядом лежали исписанные листы. Трагедия, сочиненная в прозе, уместилась всего на двух страницах, хотя в ней было четыре действия.

Постановку трагедии взяла на себя Варвара Афанасьевна. Она распределила роли, помогла детям сделать костюмы, устроила в гостиной сцену при помощи стульев, ширм и горшков с цветами. Главного героя, Камилла, играл сам автор, Вася Жуковский. Он склеил себе из золотой бумаги шлем, прицепив к нему два страусовых пера. Красная женская мантилья почти ничем не отличалась от древнеримского пурпурного плаща. Еще был сделан панцирь из серебряной бумаги. И целый арсенал оружия: деревянный меч, обвитая цветной лентой пика, лук из можжевеловой ветки и колчан со стрелами. Все обитатели дома собрались посмотреть спектакль. Приехала из Мишенского даже Мария Григорьевна. Аплодисменты и возгласы одобрения не умолкали… Жуковский тут же принялся за сочинение второй пьесы.

Тем временем родные раздумывали о его будущем. Для получения дворянства еще в двухлетнем возрасте Васю зачислили на службу в Астраханский гусарский полк, где он «дослужился» до прапорщика, что давало право на личное дворянство. 1 июля 1795 года 12‑летнему прапорщику В. А. Жуковскому была выдана грамота о дворянстве с внесением в родословную книгу Тульской губернии. Дворянином он стал, но надо было подумать и о его дальнейшем обучении.

Триумф Марка Фурия Камилла. Фреска в Палаццо Веккьо, Флоренция

Заехавший как-то к Марье Григорьевне в Мишенское майор Постников, сосед по имению, предложил:

– Ему надо вступить в полк своим чином прапорщика. Да вот хоть в Нарвский, где я служу. Он теперь в Кексгольме.

– А и в самом деле! – подхватила Марья Григорьевна. – Это Афанасия Ивановича полк. Ведь помнят его там?

– Не думаю. Много воды утекло с тех пор. Однако я возьмусь присмотреть за молодым человеком. Будет ладно служить – чины пойдут. С хорошим чином можно и в статскую выйти.

Двенадцатилетний Вася, когда ему объявили новость, пришел в неописуемый восторг. Вскоре ему сделали полную офицерскую экипировку. В ожидании отъезда он не расставался с треуголкой, сапогами и шпагой, расхаживая по дому во всем параде.

В 1796 году Васенька отправился служить прапорщиком в Нарвский полк, квартировавший в Кексгольме (Выборге). Однако, к великому разочарованию мальчика и его родных, только что вступивший на престол император Павел I эту екатерининскую вольницу прекратил. Александр Пушкин в повести «Капитанская дочка» описывает порядок поступления на службу детей из дворянского сословия при Екатерине II: «Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника».

Император Павел I решил навести порядок в армии, в том числе и в гвардии. Он уволил генералов, высших офицеров, низших офицеров, которые никогда в армии не были, но получали зарплату и всякие льготы. Уволены были около трех тысяч офицеров. Он запретил брать на действительную службу малолетних, особенно в офицеры.

Вот тогда-то хороший знакомый семьи Буниных Болотов присоветовал Марии Григорьевне отдать Василия в Благородный пансион при Московском университете.

Благородный пансион

В 1779 году поэт Херасков, тогда куратор Московского университета, основал при нем Благородный пансион – нечто вроде гимназии и лицея, исключительно для дворянских детей. К концу XVIII века, после некоторых перемещений, пансион обосновался между Тверской и Большою Никитской, в приходе церкви Успения на Овражке, в доме Шаблыкина. Во дворе стоял особняк, где жили, учились, воспитывались юные дети российских дворян, а у входа небольшой белый флигель – квартира инспектора. Вокруг строений имелся свой сад, то есть была здесь целая усадьба.

А. А. Прокопович-Антонский. Неизвестный художник

Заведение это было особенное, в своем роде единственное. Управлял им Антон Антонович Прокопович-Антонский, человек высокообразованный и культурнейший. Он руководил этим заведением в течение 35 лет, с 1791 по 1826 г. Прокопович-Антонский сумел создать оригинальную воспитательную систему, направленную на гармоничное развитие телесных и духовных сторон личности ребёнка, практиковал индивидуальный подход к детям, направленный на раннее выявление их талантов, развитие культа дружбы, честности, взаимопомощи среди воспитанников.

Благородный пансион предоставлял юным дворянам энциклопедическое образование по широкому кругу университетских предметов. К преподаванию в пансионе привлекались лучшие профессора Московского университета. Удивительно разнообразие образовательной программы пансиона: от математики до мифологии, от Закона Божия до наук военных. Но главное – литература, история, знание языков. Были уроки и искусств: музыки, живописи. Над всем же царил дух воспитания и просвещения нравственно-религиозного.

В 14‑летнем возрасте Василия поместили в этот пансион, где он проучился с 1797 по 1800 год. Согласно принятым правилам, ученики говорили в пансионе по-французски или же по-немецки! А по-русски изъясняться было дозволено только в выходные дни, то есть в воскресенье и по большим праздникам.

В пансионе царил дух организованности и четкого распорядка. Ученики пансиона вставали в 5 часов утра и целые дни усердно трудились. Эта привычка