Александр Вампилов: Иркутская история - Алексей Валерьевич Коровашко Страница 4

Муж Александры Африкановны, Прокопий Георгиевич Копылов, родился в 1873 году в селе Кимильтей Иркутской губернии. После окончания духовной семинарии его жизнь оказалась связана с Иркутском: он служил в городском кафедральном соборе и преподавал Закон Божий в женской гимназии. В советское время из-за гонений на священников пошёл в дворники.

Кроме Анастасии, у Александры Африкановны и Прокопия Георгиевича было ещё восемь детей, двое из которых – Михаил и Юрий – погибли в годы Гражданской войны, а ещё один – на Великой Отечественной. У других членов семьи Копыловых судьба сложилась не так трагично. Сестра Анастасии Татьяна стала учителем, брат Николай – инженером, брат Иннокентий – охотоведом, сестра Ксения – врачом, и не простым, а заслуженным.

Анастасия Прокопьевна родилась в Иркутске 18 октября 1906 года. С детства мечтая о профессии учителя, она, уже в послереволюционное время, пытается получить высшее педагогическое образование, но как дочь священнослужителя сталкивается с множеством трудностей на пути к этой цели. Поэтому право преподавать в начальных и средних учебных заведениях ей даёт окончание иркутской «школы для взрослых повышенного типа имени Луначарского», по своему статусу в большей степени соответствующей не вузу, а педагогическому техникуму. После этого она начинает учительствовать, получая назначения то в Аларский, то в Селенгинский, то в Мухоршибирский аймаки.

В одном из сёл Аларского района (аймака) Анастасия и познакомилась с Валентином. В 1929 году он решился оставить первую жену с четырьмя дочерями (сын его умер ещё в младенчестве). Разрыв с Марией, по воспоминаниям близких, произошёл мирно, та отпустила мужа. Может быть, в глазах окружающих этот поступок несколько смягчало то обстоятельство, что по нормам обычного бурятского права рождение в семье исключительно девочек считалось достаточным поводом для развода и женитьбы на другой женщине. Не будем также забывать и о том, что Мария Ефимовна фактически была неграмотной (она умела только расписываться), а значит, не могла в полной мере разделять интенсивную духовную жизнь своего мужа. В любом случае всё решило простое человеческое чувство, над которым, как известно, никто не властен. В 1929 году Валентин Никитич и Анастасия Прокопьевна поженились.

Новая жизнь – новое место. Женившись во второй раз, Валентин решил оставить Аларь – возможно, опасаясь косых взглядов и кривотолков. Отправился в Верхнеудинск – просить нового назначения для себя и жены (тогда Аларский и ряд других районов, ныне относящихся к Иркутской области, входили в Бурят-Монгольскую АССР).

Теперь Вампиловы учительствовали к востоку от Байкала: Тамча, Мухоршибирь, Загустай… Здесь, в Бурятии, у них родилось трое детей: Михаил, за ним – близнецы Галина и Владимир.

Бросается в глаза то, сколь многие представители этих сибирских деревенских семей – Вампиловых и Копыловых – стали образованными людьми, пошли в учителя, получили духовное звание в православной или буддийской традиции… Видимо, драматургический талант Александра Вампилова, его приверженность словесности и вообще гуманитарной сфере – не исключение, а закономерность. Едва ли здесь можно говорить о самородке – скорее о долгой интеллигентской традиции как русского, так и бурятского родов. «Черемховский подкидыш» – никакой не подкидыш, а потомственный сибирский интеллигент.

Летом 1936 года семья вернулась в Аларский район, в Приангарье, а именно – в Кутулик. Валентин Никитич исполнял обязанности директора здешней школы и преподавал литературу, его жена – математику.

Как пишет иркутский писатель Марк Сергеев (1926–1997), близко знавший Вампилова, «рабочий день сельского учителя длился в те поры двадцать четыре часа, ибо его заботой были не только ребятишки со всех окрестных улиц, но и взрослые жители посёлка: страна завершала борьбу с неграмотностью. Вечерами, сидя у свежевыскобленных столов, люди постигали политграмоту по книге популярных бесед автора Ингулова, вслух читали газеты, обсуждали книги Петра Петрова, Исаака Гольдберга, Молчанова-Сибирского, приезжавших незадолго перед этим в Кутулик и выступавших в сельском клубе с рассказами о первой пятилетке. А вечер и ночь учителя были отданы самообразованию, самоусовершенствованию, знакомству с только что появившимися книгами и статьями Макаренко». Кроме того, Валентин Вампилов успевает заниматься краеведением, этнографией, с увлечением собирает материалы о политических ссыльных в Иркутской губернии, прежде всего декабристах.

В феврале 1937 года во всей стране отмечали 100 лет со дня гибели Пушкина. В эти дни Валентин Вампилов выступил в кутуликском Доме культуры с докладом и поставил со старшеклассниками спектакль по «Борису Годунову». Да, сыну было от кого унаследовать страсть к литературе и театру…

Летом 1937 года Валентин Вампилов возвращается в родную Аларь. Теперь он – исполняющий обязанности завуча Аларской школы. Здесь же живёт его первая семья, и Валентин Никитич о ней в меру возможностей заботится.

Именно отсюда Анастасию Прокопьевну, ждавшую четвёртого ребёнка, повезли в ближайший роддом, находившийся в городе Черемхове.

Черемхово возникло в 1722 году как почтовая станция на Московском тракте. С 1917 года Черемхово считалось городом. Жил и развивался этот город благодаря проложенной Транссибирской магистрали и разведанному богатому месторождению каменного угля.

Колёса стучали на великой Сибирской магистрали, вынесшей на своём просмоленном горбу новейшую историю.

Сюда, в черемховский роддом, Валентин Никитич передал жене ставшее широко известным письмо:

«…Я уверен, всё будет хорошо. И, вероятно, будет разбойник-сын, и боюсь, как бы он не был писателем, так как во сне я всё вижу писателей. Первый раз, когда мы с тобой собирались в ночь выезда, я во сне с самим Львом Николаевичем Толстым искал дроби, и нашли. Ему дали целый мешочек (10 кг), а мне полмешка. Второй раз в Черемхове, ночуя в доме знакомого татарина, я во сне пил водку с Максимом Горьким и целовал его в щетинистую щёку. Боюсь, как бы писатель не родился… Сны бывают часто наоборот, скорее всего, будет просто балбес, каких много на свете. Лишь бы был здоровый – мог бы чувствовать всю соль жизни под солнцем».

В этом же письме Валентин Никитич сообщил, что взял для помощи жене прислугу – «девица 17 лет, из деревни», условия – «35 рублей в месяц плюс кофта и юбка на всю зиму». Не успел он запечатать письмо, как принесли телеграмму из роддома. Он делает приписку: «Моё предчувствие оправдалось… сын. Как бы не оправдал второе… Здоров ли мальчик? Не замухрышка ли? <…> Не назвать ли его Львом или Алексеем? У меня, знаешь, вещие сны».

Лев,