Дорога домой - Евгений Николаевич Новицкий Страница 4

это факт. И не удивлюсь, если еще какие-то истории рассказывал про меня, о которых я не знаю. Мне и другие рассказывали, что он им про меня байки рассказывал, и сам я как-то столкнулся с тем, как он рассказывал что-то про меня. Правда, я тогда так и не услышал всю историю, ибо я был замечен, и он затих. Но по взгляду его и его собеседниц я понял, что это было про меня. Знаете, самый каламбур всей этой истории в том, что до этого мы довольно близко дружили и много времени за одной партой сидели. Каких-то поводов для такого я не давал, просто в какой-то момент он немного отдалился и стал рассказывать другим эти истории. Я так и не знаю, зачем он делал это. Зачем нужно было в разговорах с другими рассказывать про меня такое, чтобы путем высмеивания меня возвысить себя в глазах других людей. Не знаю, почему это он делал, и дало ли это ему какие-то желаемые им результаты. К счастью, в последний год учебы мы разошлись по разным классам, и его рассказы если и были, то меня они тревожили в куда меньшей степени. Впрочем, в своем классе он однозначно про меня рассказывал некоторым про меня такое же. Потому что, если верить другому однокласснику (с кем близко дружили тогда, который и рассказал мне эти истории), то как минимум одна девушка с класса этого рассказчика (она бывшая одноклассница этого близкого друга) отзывалась о мне крайне нелестно, ее цитата «он пример всеобщих насмешек». При этом я и она практически не общались (в отличии от этого рассказчика), так что есть вероятность, что она поверила всем его байкам про меня. Впрочем, в этой истории много переменных с предлогом «мне сказали так, а как было на самом деле — не знаю». Но получилось любопытно.

Считаю, что стоит рассказать о моих отношениях с учителями. Оглядываясь назад, я могу сказать, что они в большинстве своем были нейтрально-хорошими. Бывали, естественно, эпизоды, когда мне не нравился тот или иной учитель. Например, в 11-м классе у нас сменился учитель математики (дважды), и они были оба хуже того, что был до этого. Тот, что был до них, был наилучшим по математике у меня, однозначно. До сих пор вспоминаю её добрым словом. Впрочем, даже с новыми учителями, но удалось добиться приемлемых результатов. Хоть и с трудностями. Например, во многом благодаря словам учителя по русским языку и литературе, цитата «твои сочинения интересно читать». Впрочем, эта книга написана не только благодаря этому.

Лучше всего у меня было дело с географией и астрономией, мне больше всего именно эти предметы нравились. Нравились настолько, что я даже на олимпиады по ним ходил, и не без успехов (у меня было 2-е место в районе по географии). В какой-то момент, с новым учителем по географии, я настолько углубился в подготовку к очередной олимпиаде, что, можно сказать, перегорел. Так я впервые на практике узнал, что это такое. Интерес сильно уменьшился, и на той олимпиаде тех же высоких результатов не показал. С астрономией настолько интересно не было, ибо она была у нас всего один год.

Больше всего сложностей у меня было с химией. До сих пор помню мои сложности с ней. Нечто аналогичное было и с физикой, но это было не настолько сложно. Честно говоря, у меня в отношении этих предметов изначально было ожидание, что это будут одни из самых интересных дисциплин (особенно физика), но по факту они оказались совсем другими, намного более скучными и какими-то обычными, что ли. Может, в этом виноваты телевизионные передачи, преподносящие это по-другому, точно я уже не скажу. Факт остается фактом — я не был силен в этих дисциплинах.

Одним острым вопросом, особенно спустя время, для меня является физкультура. Как я писал выше, она полноценно была только в первом классе. Потом, из-за снижения зрения, у меня была подготовительная, а после и специальная группа по физкультуре. На практике это стало тем, что физкультуры стало сильно меньше, а со временем и вовсе исчезла у меня. Ибо я в школе был такой один, и никто не хотел ради меня оставаться еще на час после работы. Да и сам я тоже не хотел этого. Тогда я этому радовался, а вот спустя годы стало не очень, для здоровья это имело некоторые, пусть и не слишком серьезные, последствия. В университете ситуация была лучше, у меня были уже полноценные занятия. Причем в бассейне. Когда я об этом узнал, я был очень удивлен, ведь я не умел плавать от слова совсем. Впрочем, на этих занятиях мне помогли этому научиться. К сожалению, я ходил туда нерегулярно и часто вообще не ходил, ибо место и время занятий было местами крайне неудобным. В целом я сейчас стараюсь в меру сил для здоровья всем этим заниматься.

Стоит еще сказать, что в то время жизнь вне школы была не в пример тому, что было в самой школе. Если не брать в расчет некоторые моменты с родителями, то в целом я могу сказать, что это было прекрасно. Это было время, как сейчас многие любят говорить, когда детство и юность были без интернета. Живущие со мной в одном районе парни были ко мне намного более дружелюбны, чем те, кто был в школе. Поэтому я со многими дружил довольно близко. Мы частенько были на улице, особенно в теплое время года. Развлечений было масса, частенько придумывали что-то новое. Лично у меня излюбленным времяпрепровождением тогда была езда на велосипеде. Только более-менее теплело — я доставал из сарая велосипед и одним из первых гонял по району. Например, до сих пор у меня свежи воспоминания о том, как с одним из живущих по соседству парней мы ранней весной отправлялись к ближайшей речке, и гоняли по очереди на велосипедах по покрытому льдом берегу. Самое главное было удержаться и не упасть. Иногда и падали, но было весело.

Само собой, были и догонялки, и игры с мячом, и так называемая «войнушка», обмен всякими разными вещами, все можно перечислять долго. Одним из самых любимых была игра в прятки (московские) всем районом. Играли мы на той улице, где я жил — это было самое удобное место для такого. До сих пор помню, как один из играющих спрятался в свежескошенной траве, накрыв себя ей полностью. Долго же мы его искали, и по итогу