Павел Жадан - Русская судьба : Записки члена НТС о Гражданской и Второй мировой войне Страница 39

Я доложил митрополиту Анастасию, что мое посещение вызвано открытыми заявлениями некоторых членов Синодального совета, и что, если совет беспристрастно не разберется в травле НТС, то и эмиграции, и церкви будет нанесен большой ущерб. В нашей беседе, продолжавшейся примерно 15 минут, митрополит Анастасий просил меня передать членам НТС, что лично он против того, чтобы Синодальный совет или Церковь вовлекались в политические или общественные распри русской эмиграции, и что он примет меры, чтобы изжить подобные явления. Действительно, травля НТС со стороны членов Синодального совета прекратилась. Летом и осенью 1947 года при Синодальном доме состоялись слушания под председательством митрополита Анастасия. На них выступали и представители НТС, и его критики, и представители общественности, — и всесторонне рассмотрели вопрос о соотношении Церкви и солидаризма как социального учения.

3. Предприятие в Маркт-Швабене

В конце 1946 года УНРРА постепенно прекращала свою деятельность и готовилась передать дела, касающиеся беженцев, новой организации ИРО (International Refugee Organization). В связи с этим было решено закрыть мелкие лагеря, перевести их жителей и беженцев, живших на частных квартирах, в крупные лагеря. Должен был быть закрыт и лагерь в Маркт-Швабене.

Около 20 жителей лагеря выразили желание остаться в Маркт-Швабене и перейти на самообеспечение. Встал вопрос об источниках дохода. Получить работу в разгромленной войной немецкой экономике было невозможно. Но при лагере уже работала мастерская по изготовлению кукол в национальных костюмах и вышивок для женской одежды. Ее изделия находили сбыт в беженских лагерях и среди немцев.

Мы решили оформить эту мастерскую как частную фирму: Paul Schadan, Herstellung von Haushalts und kunstgewerblichen Artikeln, производство предметов домашнего обихода и художественных изделий. Фирма арендовала у города три пустых, но исправных барака на окраине, оставленных трудовой организацией Reichsarbeitsdienst, и прилегавший к ним довольно большой участок земли. Туда переселились работники предприятия. Заняв, где могли, деньги, мы купили две подержанные швейные машины, токарный станок, ленточную и циркулярную пилу. У дирекции ИРО удалось бесплатно получить поношенную одежду как материал для кукольной мастерской. Из Америки получили «кэрпакеты» с сигаретами и кофе. Через Г.И.Попова, который жил на севере Германии, я узнал, что там можно получить буковый круглый лес за сигареты и кофе. Я отправил Попову необходимое количество того и другого, и вскоре от него пришли два вагона буковых бревен. Эти бревну были распилены на доски в местной лесопилке, и мы были обеспечены материалом для деревянных изделий на несколько лет.

Для руководства столярной мастерской нам пришлось нанять мастера-немца, беженца из Югославии. Возник также вопрос об оформлении чертежей для производства предметов домашнего обихода. К этой работе удалось привлечь С.А.Зезина, который переехал с семьей в Маркт-Швабен. Пришлось нанять еще несколько человек в кукольную и столярную мастерские.

Моя жена и я взяли на себя сбыт продукции. Особенно трудно было в первое время. К концу недели еле хватало денег, чтобы выплатить жалованье. Работы было уйма, своих денег у нас с женой не было, все уходило на предприятие. Постепенно наладили сбыт в американских солдатских клубах. Торговля пошла лучше; мы стали устраивать выставки-базары в разных городах Германии, главным образом там, где было сосредоточено много американцев.

Когда торговля наладилась, мы начали давать заказы людям на стороне. Вышивались полотенца, скатерти, дамские кофточки. Мой однокашник по полку в гражданскую войну корнет Е.Попов замечательно вырезал из дерева шахматы, которые продавались американцам по очень высокой цене. Около Ландсхута три русских эмигранта делали коробочки, портсигары и альбомы, украшенные рисунками из разноцветной соломы. Они со временем переехали в наши бараки. К работе был привлечен художник Анатолий Руссиан, который разрисовывал деревянные тарелки в русском стиле, делал копии картин Шишкина, Серова, Репина.

Главная работа велась в кукольной и столярной мастерской. В кукольном отделении изготовлялись куклы в национальных костюмах всего мира. Зезин проделал большой труд по подготовке соответствующих чертежей в красках. Столярная мастерская изготовляла вешалки для одежды, прищепки для белья и прочие деревянные принадлежности. Особенно ходким товаром оказались стиральные доски, которые мы делали из дерева и больших консервных банок; заказы на них приходили со всей Германии.

Питание в Германии после войны было скудным. Людям, занятым физическим трудом, не хватало еды, которую выдавали по карточкам. Но немецкие власти давали дополнительные продукты предприятиям, где работало больше 20 человек и была своя столовая. У нас была столовая, где все, работавшие на предприятии, ежедневно получали бесплатные обеды. Чтобы улучшить питание, мы развели на прилегавшем к баракам участке большой огород. Выращивали разные овощи, сахарную свеклу для сиропа, заменявшего сахар, а кроме того посадили табак, которым снабжали многих членов Союза.

Когда доходы предприятия наладились, мы смогли содержать при нем членов Союза, которые получали жалованье, больничную страховку и прочие социальные услуги, но в производстве не участвовали, а были заняты работой НТС. В 1947 году руководство поручило нам обеспечить таким образом работников Института изучения СССР, организованного тогда Союзом. Так, на жаловании предприятия были сотрудники Института Р.Н.Редлих с семьей, Д.В.Шульгин (сын известного политического деятеля В.В.Шульгина), И.И. и О.Г.Осиповы, М.Н.Залесский.

Летом 1948 года в Германии была проведена денежная реформа, покончившая с ненормальными условиями послевоенных лет, в которых работало наше предприятие. Она дала толчок общему экономическому подъему. Спрос на наши кустарные изделия упал, конкурировать с современно поставленными фабриками мы не могли. Производство пришлось сократить и войти в долги, для покрытия которых мы предприятие осенью 1948 года продали. Немец, купивший его, потом прогорел.

Но мы с женой были рады, что после трех лет напряженной работы вернулись к тому же материальному положению, с которого начали, рады, что никому не остались должны и освободились от больших забот. Мы чувствовали удовлетворение, что в какой-то мере помогли Союзу, помогли русским людям, которых скрыли в Маркт-Швабене от советских репатриационных миссий, а другим помогли перебиться на предприятии до отъезда за океан.

4. Следователем у американцев