Война, погубившая Россию. Записки премьер-министра Великобритании - Дэвид Ллойд Джордж Страница 37

Г-н Бальфур затем прочитал ответ, который должен был быть дан в палате общин на запросы г. Рамзея Макдональда и других депутатов. Этот ответ гласил:

'…Мы не признали большевистское правительство России ни де факто, ни де юре, но мы неофициально поддерживаем отношения с этим правительством через посредство агента, пользующегося руководством нашего посольства в Петрограде.

Большевистское правительство назначило своим представителем в Лондоне г. Литвинова, п мы устанавливаем с ним неофициальные отношения.

Г-н Набоков, который был в Англии поверенным в делах бывшего республиканского правительства России, по-видимому, останется в Лондоне, пока его не утвердит или ие сменит на этом посту правительство, признанное в качестве такого, которое подлинным образом представляет русский народ.

Создавшееся положение безусловно является преходящим и не может считаться соответствующим обычным нормам. Одпако, хотя это положение и не соответствует обычным дипломатическим нормам, оно, по нашему мнению, лучше всякого другого соответствует требованиям момента'.

Затем в связи с высказанными им общими соображениями о наших взаимоотношениях с Россией г. Бальфур сделал заявление, которое указывало, что и он, как все мы, колебался между различными соображениями. Бальфур сказал:

'В связи с недавними событиями в Петрограде военный кабинет должен со всей серьезностью рассмотреть вопрос о наших взаимоотношениях с большевистским правительством. Мы являемся единственным из союзных правительств, которое допустило в страну большевистского представителя. На самом деле, Англия, по-видимому, является единственной страной, куда большевики назначили своего представителя. Мы не признали большевиков официально, но ведем с ними необходимые сношения через посредство своего агента, именно г. Липера.

Главное затруднение заключается; в том, что большевики совсем не расположены воздерживаться от обострения отношений с нами. Большевики полагают, что они ничего не могут выиграть от хороших отношений с Англией. Остается поэтому под вопросом, не предпримут ли большевики такой акт, который поведет за собой разрыв. Я лично склоняюсь к мнению, что мы должны стремиться к тому, чтобы задержать разрыв на возможно более долгий срок, так как совершенно ясно, что большевики создают германцам большие затруднения, чем например, эсеры. С точки зрения того, что сепаратный мир может быть отложен и немцам не будет дана возможность получать припасы из России, большевики скорее в состоянии провести подобные мероприятия, чем любая другая партия и России. Однако большевики, по-видимому, намерены вести «бешеную» пропаганду и в Англии и в Германии. Г-н Липер сообщил мне, что большевики убеждены в тяжелом социальном и политическом положении Германии и что в ближайшем будущем в Германии неизбежны внутренние затруднения'.

* * *

В то же время сэр Джордж Бьюкенен указал, что он всегда защищал политику, которая могла бы предотвратить открытый разрыв с большевиками. Вместе с тем ясно было, что нам придется раньше или позже выбирать между разрывом и полной взаимностью во всех отношениях. Бьюкенен охотнее пошел бы на разрыв, чем допустил бы большевистскую пропаганду в Англии, так как эта пропаганда опасна и вместе с тем привлекает тех, кому нечего терять.

Бьюкенен считал, что немцы хотели бы разрыва между нами и большевиками и отъезда наших представителей из Петрограда, так как это оставило бы все поле деятельности в России за ними. Всякие шаги в сторону признания, которые мы могли бы предпринять, были бы использованы большевиками в их интересах.

Что касается эсеров, то, по мнению Бьюкенена, хотя они и действовали более корректными методами, они представляли для немцев меньшую угрозу, чем большевики. Эсеры были партией бесхребетной и хотели, может быть, еще больше, чем большевики, сепаратного мира с Германией.

В подтверждение своей точки зрения о желательности избежать разрыва с большевиками Бьюкенен привел два соображения: во-первых, недавнее недопустимое обращепие большевиков с Учредительным собранием и, во-вторых, возможность того, что японцы и американцы или те и другие вместе окажут эффективное военное содействие тем элементам в южной России, которые намерены сопротивляться большевикам. Во всяком случае, полагал Быокенен, большевики не обратятся к нам за помощью.

Я обратился к генералу Ноксу с просьбой сообщить его мнение по вопросу о военном положении в России и о возможности помешать германцам получить продовольствие и прочие припасы из южной России. Генерал Нокс полагал, что даже в случае заключения сепаратного мира должно пройти не менее шести месяцев, прежде чем германцы получат сколько-нибудь значительные припасы из южной России. Однако по прошествии шести месяцев они смогут почти полностью покрыть все свои нужды, что позволит им прорвать блокаду.

Единственным средством помешать этому было бы создание на юге России эффективной боевой силы, способной оказать сопротивление германской армии. Большая часть помещичьей земли в южной России оставалась незасеянной, так что, если немцам не удастся захватить южнорусские территории до апреля, в России останется мало зерна для вывоза. Наибольшее значение имел Донецкий каменноугольный бассейн, и тот, кто владел Донецким бассейном, мог задержать перевозку грузов почти всей России.

Высокие цены, по которым немцы могли покупать зерно, могут отвлечь хлеб во враждебные страны скорее, чем на север России. В Петрограде ряд русских офицеров говорили с генералом Ноксом о своем присоединении к генералу Каледину. Одпако, до тех пор пока мы в какой-либо форме не признаем или не предоставим поддержку большевикам, мало вероятно, что они предпримут подобные шаги. Наши сношения с большевиками несомненно снижали эффективность той моральной и материальной поддержки, которую мы оказывали казакам.

Сведения, которые мы получали от разведывательного отдела военного ведомства, говорили, что русская армия быстро таяла. Немцы подготовляли наступление на Псков, не встречая никакого сопротивления. 60 процентов состава Балтийского флота дезертировало, и далее с румынского фронта русские солдаты эвакуировались, заполняя по двенадцать поездов в день; артиллерия и военные припасы оставались на фронте без прикрытия. Что касается припасов южной России, то лицо, бывшее на Украине в октябре, сообщало, что в этой части России имелись значительные количества скота.

* * *

Г-н Брюс Локкарт, наш представитель в Петрограде, осведомлял нас о положении в России, и 7 февраля кабинет обсуждал вопрос о нашем отношении к большевикам.

Г-и Бальфур стоял на той же точке зрения, которую он ранее выразил в своем меморандуме.

Я выразил мнение, что британскому правительству нет дела до того, какие социалистические опыты хотят производить в России большевики или какую форму правления они там желают установить… В том специальном вопросе, который подлежал пашему обсуждению, необходимо было иметь в виду,