Неизвестный Леонардо - Джан Вико Мельци д'Эрил Страница 37

что перед наблюдением за полетом птиц необходимо рассмотреть вопрос о возникновении и направлении ветра. Особенное внимание он уделял турбулентности, возникающей в смесях воды и воздуха. Эти занятия привели к появлению серии рисунков углем с изображением апокалиптических видений, известных под названием «Потоп», которые хранятся в Виндзорской коллекции. Жуткие рисунки были созданы в Риме в трудный период его жизни: ему уже исполнилось шестьдесят три года, и, вероятно, он переживал не лучшие времена и находился в мрачном, подавленном состоянии. Эти рисунки стали синтезом искусства и науки, представлявшим фантастические, эсхатологические картины: Всемирный потоп и грядущий заключительный вихрь. Внушающие ужас чудовищные события, страх и трепет человека перед разрушительными силами природы изображались Леонардо с глубоким знанием процессов, происходящих при явлениях турбулентности.

7.8 Ботаника

Леонардо заинтересовался ботаникой, став уже зрелым ученым; заметки о цветах и растениях чаще всего встречаются после 1500 года, когда его возраст приблизился к пятидесяти годам. К середине второго миланского периода он достиг высшего мастерства в ботанических зарисовках, в которых растения изображались в их естественной среде с отражением всего жизненного цикла, а с течением времени его записи приобрели характер научного исследования, больше не связанного с чисто художественными задачами. На многих его картинах можно встретить изображения растений, носивших символическое значение. Часто они ассоциировались с историями религиозного содержания, хорошо известными верующим, поэтому образы цветов и растений несли в себе самостоятельный смысл и усиливали мотивы композиции. Только небольшая часть первых рисунков с растениями дошла до нашего времени. На одном из самых выразительных набросков изображен одинокий цветок, белая лилия[218] (Lilium candidum); рисунок, сделанный после 1470 года, показывает, что Леонардо, которому еще не исполнилось двадцати лет, уже владел великолепной техникой рисунка.

Почти во всех кодексах Леонардо встречаются замечания, касающиеся ботанической иллюстрации, помимо целого раздела, посвященного этой теме в шестой книге Трактата о живописи. Как отметил Уильям Эмбоден, менее половины сведений, вошедших в Трактат о живописи, находится в известных нам сегодня рукописях, что показывает, какая значительная часть записей по ботанике сегодня оказалась утраченной.[219] По мнению Карло Педретти, Леонардо готовил целую книгу, отданную этой теме, но так и не довел работу до конца.

Следует напомнить, что Леонардо первым догадался об определении возраста деревьев по количеству годовых колец на спиле ствола (этот вывод многие приписывают Марчелло Мальпиги (1675) и Неемии Грю (1682), при этом он определил, что ширина колец находилась в прямо пропорциональной зависимости от количества выпадавших осадков.

Когда Леонардо приступил к реорганизации своих научных исследований и в частности работ по анатомии, он установил связь между ботаническими наблюдениями и исследованиями в других областях науки. Эта идея привела его к сопоставлению строения ветвей деревьев с широкой сетью рек и разветвленными кровеносными сосудами. Он сделал рисунки стеблей растений со спиральными листьями, расположение которых являлось, на его взгляд, отнюдь не произвольным, а подчинялось математическим законам, сформулированным только во второй половине XIX века Федерико Дельпино в его теории филлотаксиса. Такие листья напоминали Леонардо цепь водоворотов на реках или складки волос на голове Леды. Кроме того, он сближал продвижение соков в тканях растений с течением крови по артериям и венам человека. Его тонкие наблюдения над биологическим царством и способность разгадать строение растений ставят Леонардо на самое высокое место среди натурфилософов его эпохи.

7.9 Наука о полетах

Человек веками мечтал о полетах в небе, но никто не стремился к заветной мечте с таким упорством и творческой фантазией, как Леонардо, который на протяжении многих лет изучал строение птиц, позволявшее им держаться и передвигаться по воздуху.

Важную роль в своих исследованиях да Винчи отводил вычислению сопротивления воздуха: «Чтобы научно объяснить движение птиц в воздухе, надо прежде всего овладеть наукой о происхождении ветра»[220]. Множество страниц в его рукописях занимают рисунки с полетами птиц с пояснительными записями к ним и замечаниями о проведенных опытах, повторяющих движения крыльев, изготовленных из самых разных материалов. В итоге он пришел к выводу, что человек может воспроизвести полет птицы, подражая ее движениям[221]. Из своих наблюдений он понял, что решающим фактором в создании подъемной силы являлся сжатый воздух, возникающий под крылом во время взмаха. В Кодексе Тривульцио, начатом в конце восьмидесятых годов XV века, находится краткое изложение этой идеи. Леонардо обрел уверенность в том, что мощные и быстрые взмахи крыльев должны помочь человеку взлететь в воздух, и решил проверить выдвинутую им концепцию на практике.

Сегодня мы знаем, что ни один из спроектированных им летательных аппаратов не в состоянии совершить самостоятельный полет: «пилот» никогда не достигнет мощности, которая развила бы скорость, способную создать необходимую тягу и подъемную силу, и оторвала аппарат от земли. Вес машины и пилота значительно превышал возможности мускульной энергии человека. Воробей взмахами крыльев может создать достаточный поток воздуха, способный оторвать от земли его крохотное тельце, тогда как лебедь для взлета уже должен совершить разбег. Человеку же необходимо получить еще более мощный толчок вверх.

Рисунки, относящиеся к теории полетов, наряду с анатомическими рисунками являются прекрасным примером удивительной способности Леонардо сплетать воедино его художественный дар с талантом наблюдателя и экспериментатора. Он написал на восемнадцати листах Кодекс о полетах птиц[222] и изложил в нем свои наблюдения и открытия, сделанные во Флоренции между 1503 и 1505 годами. В кодекс вошли блестящие рисунки птиц в фазе полета с описанием их положения при наличии и отсутствии ветра, а также проекты аппаратов, имитирующих полет птиц. Через несколько лет, находясь в Риме, он вновь вернулся к этой теме в записи во французской рукописи E, в которой заметил, что, работая над теорией возникновения и направления ветра, он должен был обратиться к турбулентному движению воды, поскольку понял, что законы, действующие в водных потоках, применимы и для изучения воздушных потоков.

Следовательно, течение потока является универсальным явлением как в жидкой, так и в газообразной среде, и толкование, верное для первой, можно использовать также для объяснения процессов во второй. В те годы, как уже отмечалось, Леонардо создал знаменитые рисунки Потопа, отражающие всевозможные водяные и атмосферные вихри.