Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух - Тамерлан Ю. Заников Страница 34

Они зашли в кафе на набережной – «Дельфин» – и сели за столик у окна, лицом к беспокойному морю. Его волны вздымались на несколько метров и обрушивались на галечный пляж. Обычно подсвеченное солнцем и играющее синими красками, в окружающей серости море казалось черным, из-за чего полностью соответствовало своему названию.

Официант лениво записал заказ в маленький потрепанный блокнот и отправился за стойку.

– Еще только ноябрь, а я уже задолбалась, – глядя на разлетающуюся в разные стороны морскую пену, сказала Ника. – Еще мои вчера опять орали друг на друга. Не знаю, сколько я это еще смогу выдержать.

– Ника, я с тобой поговорить хотел, – голос Дениса прозвучал сдавленно, как будто он заставил себя произнести эти слова.

Ника, расслабленно откинувшаяся на спинку стула, тут же собралась и вытянулась как струна. Она почувствовала, как напряглась каждая мышца в ее теле, даже дышать стало немного тяжелее.

– О чем? – спросила она, переведя взгляд на Дениса.

– О нас.

– Так?

Денис замолчал и повисла странная, почти ощутимая своей тяжеловесностью пауза. Она огородила их от остального мира толстым стеклом, приглушив окружающий звук. Даже дурацкая попсовая песня, до этого назойливо громко звучащая из колонок, вдруг стихла. За окном небо, терпевшее весь день, разразилось проливным дождем, и из плохо закрытых дверей кафе повеяло холодом. Пальцы Ники в секунду стали ледяными, и она сжала их в кулаки.

Денис тяжело вздохнул, опустил глаза и сказал:

– Я влюбился.

Сердце Ники пропустило удар, а потом начало бешено колотиться. Кровь отлила от лица, она почувствовала легкое покалывание на щеках и на лбу. Окружающий мир, до этого стоявший смирно, вдруг закрутился как юла. Она не могла сказать ни слова, губы как будто склеились. Да и что тут было сказать?

– Прости, – Денис принялся рвать на кусочки салфетку, которая попалась ему под руки. – Я пытался с этим что-то сделать, но не могу. Это сильнее меня.

Ника продолжала смотреть на него, не отрываясь, но при этом даже не разбирала очертаний лица Дениса. Оно превратилось в какую-то расплывшуюся серую массу. Из уголков ее глаз выступили крупные капли слез и медленно покатились вниз.

К их столику подошел официант с подносом.

– Капучино с шоколадным сиропом, американо, эклер фисташковый, – объявил он и выставил заказ на стол.

– Спасибо, – бросил в его сторону Денис. Ника продолжила сидеть в оцепенении. – Ника?

Она не знала, что сказать. Не знала, что сделать. Ей казалось, что кто-то только что вырвал сердце у нее прямо из груди и оставил вместо него зияющую, окровавленную дыру. Глаза застилала пелена слез, и она уже не могла ничего видеть.

Внезапно Ника почувствовала, что ей нечем дышать. Она начала жадно глотать воздух, как выброшенная на берег рыба, но ничего не получалось. Легкие точно отказывались принимать новый кислород, и от этого удушья ей было тяжело.

– А-а-а-а! – закричала она в панике.

Резко махнув рукой, так что чашки с кофе полетели на пол, она подскочила и с криком: «Ненавижу тебя!» выбежала на улицу.

Город казался ненастоящим. Его очертания были размазанными, как будто кто-то вылепил его из пластилина. Ника бежала по этим уродливым мясистым улицам, иногда врезаясь в прохожих или спотыкаясь. Дождь лил все так же сильно, разъяренный ветер дергал ее за волосы и одежду. Однако она не чувствовала непогоды. Тело ее поразила настолько сильная боль, что, даже если ее унес смерч, хуже бы уже не стало.

Сознание Ники превратилось в рой гигантских пчел. Он жужжал в голове так громко, что думать о чем-то ясно было невозможно. Единственное, что она осознавала, что ее ноги куда-то бегут. Бегут так быстро, как только могут. Бегут, несмотря на травму в ноге. Бегут по скользкому асфальту. Глаза ее едва ли могли что-то видеть от слез и головокружения, а потому она бежала на автопилоте.

Спустя какое-то время она почувствовала, что оказалась перед препятствием. Тогда Ника приложила усилие, чтобы все-таки прийти в себя и хоть что-нибудь разглядеть. Она поняла, что находится возле десятиэтажки, где много лет назад жила ее подруга Маша.

На секунду буря в душе Ники стихла. Она вспомнила, как они с Машей играли в этом дворе и тайком от родителей забирались на чердак. Это было хорошее время. Время, когда она действительно была счастлива. Была.

Она шагнула к двери и по старой памяти набрала код от домофона. Он все еще был прежним. Поднявшись на последний этаж, Ника проверила выход на чердак и, к ее удивлению, он тоже так и оставался незапертым, как и пять лет назад. Практически все пространство чердака было завалено старыми досками и прочим мусором. Миновав его, она вылезла через маленький проем на крышу.

С высоты город казался совсем маленьким, особенно на фоне огромного бескрайнего моря. Вглядываясь в горизонт, Ника мечтала лишь об одном: чтобы ее боль прекратилась. Это был ее предел. Большего она не сможет вынести. Да она и не хотела больше ничего выносить.

Она сделала шаг. Еще один. Ветер подталкивал к краю. Ей было одновременно больно, страшно и безразлично. Эти противоречивые чувства разрывали сердце, и хотелось просто это все прекратить.

Дрожащими руками она достала телефон и написала Денису.

Сейчас меня не станет.

Прощай

* * *

Когда дверь кафе с грохотом захлопнулась за Никой, Денис так и остался сидеть, глядя в окно. Конечно, он понимал, что Ника не обрадуется новостям, но надеялся, что у них получится поговорить. Он объяснил бы, что все еще хорошо относится к ней, и предложил бы остаться друзьями. Хотя не был уверен, что ее такое предложение обрадовало бы.

Он достал телефон и хотел написать ей что-нибудь, но никак не мог найти подходящих слов, поэтому просто сидел.

Еще летом, когда у них с Никой, наконец, прекратились бесконечные ссоры, совместное будущее казалось, как никогда ясным. Но в один день дверь магазина комиксов, где он работал, открылась и в нее вошла Юля.

Она была так непохожа на всех, кого он знал, что показалась ему ненастоящей. Маленькая и хрупкая, с переливающейся от блесток кожей и идеальными золотыми локонами. Персонажи из любимой игры Ники – единственные, с кем он мог ее сравнить. Волшебные создания из эфемерной страны.

Юля подошла к нему и спросила что-то про нужный ей комикс, но Денис был так поражен ее видом, что даже не сразу разобрал, что она говорит. Когда он опомнился, то понял, что она ищет приквел к его любимой манге.