Дзержинский на фронтах Гражданской - Андрей Александрович Плеханов Страница 34

Вхождение ГПУ в состав НКВД (с 6 февраля 1922 г. по 2 ноября 1923 г.) дало некоторый опыт обеспечения безопасности государства и общества наркоматами внутренних дел союзных республик. Это было впервые в истории советской власти и привело в большей мере к негативным последствиям: ухудшению согласованности, большей затрате сил и средств, дублированию и параллелизму, созданию аналогичных звеньев в каждой республике и др.

При внимательном рассмотрении положения органов ВЧК – ОГПУ можно со всей определенностью сказать, что они в 1920-е годы имели в себе элементы общесоюзных, республиканских и объединенных наркоматов, хотя наркоматами не являлись.

Решение о создании ГПУ при НКВД РСФСР принято ВЦИК 6 февраля 1922 г., а положение о нем несколько позднее, потому что потребовалось время для согласования многих вопросов в советских и партийных органах. Одновременно с «Положением о ГПУ» председателем ВЦИК М.И. Калининым утверждено «Положение об Особых отделах Госполитуправления». Эти документы стали важнейшей правовой основой деятельности органов безопасности в военной сфере.

Принятые позже «Положение о губернских и областных отделах Госполитуправления», «Положение об уездных (кантонных, улуских) уполномоченных губернских и областях отделов Госполитуправления», «Положение об Особых отделах Госполитуправления», «Положение о Транспортных отделах Госполитуправления», подписанные председателем ВЦИК М.И. Калининым, о Восточном, других отделах и управлениях стали важнейшей правовой основой деятельности органов безопасности. Они определили права и обязанности каждой структуры ГПУ.

Постановлением СТО от 2 июня 1922 г. с войск ГПУ была снята охрана путей сообщения, сооружений НКПС, охрана и сопровождение грузов НКПС и НКВТ, охрана таможен и таможенных складов, учреждений НКПочтеля и Гохрана[225].

6 февраля 1922 г. ВЦИК РСФСР принял постановление: «В целях согласования деятельности судебных учреждений Республики лиц прокурорского надзора и органов ГПУ при исполнении последними возложенных на них задач по охране революционного порядка постановляет: ограничить функции прокурорского надзора по наблюдению за следствием и дознанием по делам политическим и по обвинению в шпионаже исключительно наблюдением за точным соблюдением органами ГПУ правил…» С 16 октября 1922 г. общий контроль по наблюдению за органами ГПУ был возложен на губернских, военных и военно-транспортных прокуроров по принадлежности, а для непосредственного контроля назначался один из помощников прокурора со стажем работы не менее трех лет.

В «Инструкции губернским, военным и военно-транспортным прокурорам по наблюдению за органами ГПУ» от 1 ноября 1922 г., подписанной наркомом юстиции Курским и зампредом ГПУ Уншлихтом, подчеркивалось, что прокурорам предоставляется право «производства надзора по наблюдению за органами ГПУ вообще; наблюдение за производством следствия по делам политическим и о шпионаже, наблюдении за производством дознания и следствия о должностных преступлениях сотрудников ГПУ… и по всем остальным делам, проверка мест заключения».

С образованием прокуратуры в 1922 г. понадобилось значительное время для того, чтобы взаимоотношения органов госбезопасности с ней были всесторонне согласованы. Все 1920-е гг. шел процесс становления прокуратуры как таковой и устранить трения межу ней и другими государственными учреждениями, в том числе с ГПУ – ОГПУ, сразу не удалось[226]. Много внимания уделял Ф.Э. Дзержинский контролю над деятельностью сотрудников своего ведомства. Он проверял работу чекистов не только как руководитель, но и как член ВЦИК РСФСР, ЦИК СССР, ЦК РКП(б) – ВКП(б). В поле его зрения была работа сотрудников центрального и губернского аппаратов, нормативные акты, решения коллегий и др. К нему стекалась вся информация по линии государственного и партийного аппаратов о работе подразделений и служб органов госбезопасности. По этим материалам он принимал решения и давал различные поручения своим подчиненным.

При выработке правового положения ГПУ все проекты рассматривались многими ведомствами. Так, проект Положения об охране границы РСФСР и союзных республик обсуждался и согласовывался в 1923 г. с Центральным управлением лесами НКЗема (20 февраля), Морским штабом Республики (20 февраля), НКЗдравом (21 февраля), НКИД (21 февраля), РВСР (24 февраля), НКПочт и телеграфов (27 февраля) и другими[227].

По поручению правительства представители органов безопасности участвовали в подготовке документов, определявших правовое положение других наркоматов и ведомств. Нередко документы СНК РСФСР, ВЦИК РСФСР, СНК СССР и ЦИК СССР направлялись на заключение ВЧК, ГПУ, ОГПУ. Это давало возможность чекистам быть в курсе предложений и мнений сотрудников других правительственных учреждений, способствовало более полному пониманию места и роли органов ВЧК – ОГПУ в советской политической системе.

Несмотря на ограничение компетенции ведомства безопасности, широкие права сохранялись у его руководителей. 22 июня 1922 г. Дзержинский подписал удостоверение начальнику Секретно-оперативного управления ГПУ В.Р. Менжинскому, которому были даны полномочия в пределах РСФСР:

«1. Задерживать всюду без предъявления особого ордера под личную ответственность для доставления в местные отделы ГПУ любого гражданина, уличенного или заподозренного в контрреволюционном или ином преступлении.

2. При задержании кого-либо требовать полного содействия от всех представителей, как военных, так и гражданских властей, а также от всякого гражданина.

3. Входить без всякого пропуска во все советские (правительственные) и общественные учреждения, во все помещения фабрично-заводских и торговых предприятий, учебных заведений и больниц, тюрем, лагерей, казарм и других мест общественного назначения.

4. Входить без особого разрешения во все помещения железнодорожных станций и вокзалов, а также пароходных пристаней.

5. Требовать во всех железнодорожных и пароходных билетных кассах у комендантов и начальников станций выдачи проездных билетов вне всякой очереди на все поезда, не исключая экстренных и военных.

6. Беспрепятственно передвигаться по всем городам РСФСР во всякое время дня и ночи»[228].

Наряду с уточнением прав органов безопасности шел процесс повышения ответственности местных советских органов власти за борьбу с различными преступлениями, в том числе и в области обеспечения безопасности государства, о чем свидетельствует принятие специальных положений. Так, на председателей волисполкомов, как ведающих делами управления, возлагается «охрана революционного порядка в пределах волости, предупреждение и борьба с контрреволюционными выступлениями и уголовными преступниками» (подписано председателем ВЦИК М.И. Калининым 16 января 1922 г.). В Положении о советах губернских, уездных и заштатных городов и поселков, принятом 26 января 1922 г., отмечалось, что предметом ведения горсовета является «д) охрана революционного порядка (предупреждение контрреволюционных выступлений и уголовных преступлений) и борьба с ними…». В Положении о губернских съездах советов и губернских исполнительных комитетах, принятом ВЦИК 31 октября 1922 г., говорилось, что губисполкомы должны вести борьбу с контрреволюцией и осуществлять охрану революционного порядка, спокойствия и безопасности в губернии. В Положении о местных советах, принятом 16 октября 1924 г., на них