Фронтовой дневник (1942–1945) - Василий Степанович Цымбал Страница 33

Теперь тоже ем с чесноком и солью, т. к. на обед хозяйка ничего не приготовила. В последний раз я ел хлеб, полученный из части 10 января. После этого – сухари, мука, из которой делались самостоятельно примитивные лепешки, или вообще ничего.

Сегодня сделал последний противотифозный укол – третий.

Удалось купить 10 штук «красноармейских писем»106. Уже 5 из них написал, думаю написать и остальные. На дворе мороз и идиотский северный ветер, который свистит в щелях окна, возле которого я работаю.

Итак, заканчивается 3‑я тетрадь моего дневника. Она не богата событиями. Здесь нет боев и моего участия в них. Она посвящена тяжелому военному быту, несколько однообразна и скучна.

Пусть. Если я останусь жив, то после войны и самому, и моим детям, и знакомым неплохо будет знать, что нашей армии пришлось вести борьбу с фашизмом не только в трудных условиях войны, но и в трудных материальных условиях. Враг ограбил нашу страну и лишил нашу армию возможности нормально питаться. Немцы жрали наше масло, колбасы, консервы, сахар, картошку, рис. Пили наше вино. Съели у населения всю птицу, яйца, баранов, коров, запасы муки и других продуктов. Из-за этого в освобожденных кубанских станицах, прежде таких богатых, население буквально голодает. Жители и рады помочь нам, но им самим нечего есть.

Нам союзники не только помогают вооружением, но и снабжают продуктами. Нам уже выдавали американский сахар и комсоставу консервы из мяса. Эти консервы сделаны в Чикаго. А разве у нас было мало своих? Ими завладел враг.

Если не будет 2‑го фронта, нам еще придется много, трудно и долго воевать, и враг еще может отвоевать уже освобожденные районы.

Тетрадь № 4. Война с Германией.

С 28 марта 1943 по 25 января 1944 г.

Кубань: станицы Холмская, Северская, Краснодар, Ленинград

28 марта 1943 г.

Вчера для меня был тяжелый день. С утра и до обеда занимались строевой подготовкой, во время занятий подымали упавшую лошадь, которая от истощения не могла стать на ноги.

С полдня был откомандирован в парткомиссию для заполнения документов, где пробыл до вечера и очень устал. Там рассказал майору о себе. Он удивился, почему я рядовой. Я объяснил и спросил, нельзя ли меня взять к нему на службу. Он ответил неопределенно: «Надо обдумать этот вопрос».

День для меня закончился печально. В штабе дивизиона прочитал приказ, в котором мне вынесен выговор за сообщение заместителю заведующего крайоно Попову наименования части и фамилии командира. Вернулся домой часов в восемь вечера и лег спать. Проснулся часов в 12 ночи и не мог уснуть до 3 часов из‑за этого выговора. Это первый выговор в моей жизни. Обычно я получал поощрения, премии, похвалы, а тут выговор. Как-то не вяжется с моим отношением к труду, моим образованием и характером.

Сейчас образование мое совершенно не принимается во внимание. Я стою на одном счету с сапожником, который совершенно неграмотен, никогда не умывается и не раздевается. Даже к нему снисхождения больше. Он освобождается от строевых занятий, чтобы чинить обувь, а я нет. Считается, что я должен успевать делать все то, что делают бойцы, и сверх этого писарское дело.

День сегодня хорош. Солнце. Тепло. Я хорошо побрился. Составил строевку107. Сейчас жду завтрака, после которого вновь пойду работать туда, где работал вчера.

Вечер. Пришел с работы обедать, хотя работы еще много. Обеда нет и не будет. Хозяйка заявила, что она утром сварила все, что нам выдали. Оно так и есть, и мы утром его и съели. Купил на 10 руб. семечек 2½ стакана. Это мой обед и ужин.

Завтра приказано явиться к 8:30 туда же для продолжения работы. Очевидно, придется идти без завтрака, т. к. хозяйка к этому времени сварить не успеет.

Нашу часть расформировывают, и на днях я попаду в какую-то другую часть, где, очевидно, будет не легче. Действительно, «что день грядущий мне готовит?»108

29 марта 1943 г.

Было время, когда немецких самолетов совсем не было видно. Сейчас их снова много. Каждую ночь они бомбят Краснодар, а в прошедшую ночь бросали бомбы в Холмскую и соседние станицы.

Сейчас утро. Только что взошло солнце. Тихо, тепло. В такие утра хорошо в мирной обстановке сидеть у Ейского лимана109 с удочкой и ловить бычков. А сейчас летают немецкие самолеты и выискивают места, куда бросить бомбы. Как стервятники выискивают жертву.

Вчера впервые в дивизионе было кино. Показывали две картины «Оборона Царицына» и «Свинарка и пастух»110. Обе эти картины я видал еще в Ейске. Здесь первую не смотрел, потому что был на работе, на вторую пошел и побыл некоторое время. Мне нравится эта кинооперетта. В ней стихотворный текст и хорошая музыка.

Вчера вечером на сегодня выдали впервые концентрат пшеничной каши и по 2 яйца. Яйца я съел вечером сырыми. Это был мой обед и ужин. На десерт были семечки.

Сейчас жду завтрака, чтобы потом отправиться туда, где работал вчера и позавчера. Сегодня часам к двум работу думаю закончить. Кстати, вчера на одной карточке я написал вместо одного другое слово, получил нагоняй, потому что за каждую испорченную карточку надо отчитываться в ЦК. Подчистили, написали объяснительную записку и т. д.

30 марта 1943 г.

Вот уже три дня стоит настоящая весна. Тепло даже в одной гимнастерке.

Вчера, возвращаясь с работы, я шел по полотну железной дороги. Был четвертый час дня. Идти нужно было километра два. Ж.д. полотно напомнило мне Ейск, где у лимана также пролегает ж. д. Здесь, конечно, лимана нет, но сады огромны и, очевидно, прекрасны в цвету или когда плодоносят. Сейчас они еще голы, но уже полны птичьего гомона и работающих женщин, которые вскапывают и засевают огороды кто чем может.

Работа по заполнению документов нудная, кропотливая, однообразная, очень ответственная и почти круглосуточная. Некогда даже сделать запись в дневнике. Я поспешил уйти, пока майор не вспомнил о возможности взять меня к себе на службу.

По дороге под впечатлением ранней весны и бодрящего солнечного и еще не загаженного запахами войны воздуха почувствовал себя здоровее, и у меня появилась потребность в физическом труде.

Вернувшись домой и доложив об окончании задания, я сделал обручи и починил хозяйкину бочку для воды, а затем идеально почистил свой котелок и ложку.

Проснулся задолго до восхода