Омский альманах. Книга вторая - Виктор Григорьевич Утков Страница 32

Прошло не более двух суток со времени их встречи и Тесакову понадобилась помощь Панина.

В парткоме сидела белокурая девушка, которая объяснила, что Панин с утра ходит по цехам, в обеденный перерыв принимает посетителей, потом опять куда-то уходит и лишь вечером сидит у себя в кабинете.

— Хотя подождите, — засуетилась девушка, — если вам его срочно нужно, найдем. Он должен быть сейчас в механосборочном.

Девушка вызвала цех, контору мастеров, начальника, парторга. Панина нигде не оказалось.

— Говорят, был, да весь вышел. А вы откуда, командированный?

— Из больницы, — разочарованно протянула девушка, услышав ответ от Тесакова. — Я думала, новый пропагандист. Мы ждем пропагандиста.

Тесаков решил пойти к начальнику электростанции, чтобы выяснить, почему так неожиданно ночью была выключена больница. Вчерашняя операция — самый убедительный пример того, что больница должна освещаться наравне с цехами.

В кабинете начальника электростанции было шумно и людно. Люди жаловались начальнику на слабый накал, на выключение. Приходили „просить свет“ для общежитий и квартир. Широколобый, с узким и длинным носом, с щетиной на впалых щеках, начальник электростанции гудел сиплым басом:

— Понимаю, надо включать, но что я могу сделать? Нет оборудования. Вчера по всей временной линии выключили свет, котел подвел. Я то тут при чем?

— А почему раньше станция могла работать, — прервал начальника краснощекий человек в новом демисезоне. — Раньше, я говорю, станция работала. Мы ее строили на тысячу киловатт, а вы сколько даете?

Выручил телефон. Начальник слегка поднял голову и стал объяснять кому-то, почему плохо работает электростанция. Тесаков, глядя на сухое и щетинистое лицо с зеленоватыми бегающими глазами, что-то припоминал. — Где я его видел, — думал врач, и продолжал следить за разговором. Лицо начальника электростанции побагровело. В телефонную трубку он крикнул:

— Не пугайте меня парткомом. Парткому хорошо известно мое положение.

Как будто, кто-то издалека Тесакову крикнул:

— Не пугайте меня моим прошлым, оно мне давно известно.

— Ну да, это он, — закончил свою мысль Тесаков. Вспомнился первый курс медицинского факультета. На обветшалой досчатой сцене небольшого студенческого зала стоит он, теперешний начальник электростанции, студент четвертого курса Колдин.

— В каком чине служил? — кричал голос из зала.

Колдина засыпали вопросами. Он вне себя, как вот и сейчас, хриплым басом выкрикнул:

— Не пугайте меня моим прошлым, оно мне давно известно.

Куда он после того девался, Тесаков не знал и скоро о нем забыл. В памяти осталось шумное студенческое собрание с выкриками уличенного белогвардейца, добровольца красильниковского отряда.

Начальник электростанции закончил телефонные переговоры и, ни к кому не обращаясь, пробасил:

— Даже людей выслушать некогда, с людьми поговорить. Придется мне вас, товарищи, оставить — партком вызывает.

Мимо Тесакова прошел невысокий большеголовый человек, оставив запах острых духов и крепких сигар.

Занятый своими размышлениями, молодой врач не заметил, как из кабинета по одному вышли все посетители и к нему подошла сторожиха.

— Разве вы не видите, что начальник ушел. Выйдите в коридор. Там подождете.

— Ушел? Хорошо… — рассеянно проговорил Тесаков. — А как фамилия вашего начальника?

— Да что вы, Павлюченко не знаете? Павлюченко его фамилия.

— Павлюченко? — Тесаков продолжал стоять. — Скажите, у Павлюченко никого нет в больнице?

Работница охотно рассказала, что вчера жене Павлюченко делали операцию и что идут слухи о плохом исходе операции.

— Откуда вы это знаете?

— Вот тут говорили вчера вечером. Николай Георгиевич монтеру своему говорил.

Работница готова была рассказывать дальше, но Тесаков поспешил уйти в партком, чтобы увидеть Павлюченко ближе.

Входя в кабинет Панина, Тесаков услышал сиплый бас начальника электростанции.

— Дальше так работать невыносимо. Пугают все, а помогать — никто.

Панин молча протянул молодому врачу руку и глазами пригласил сесть. Павлюченко продолжал.

— Начальник завода даже не хочет принимать мою заявку.

Панин положил острый подбородок на согнутые ладони и раздельно произнес:

— Я бы тоже не принимал от тебя заявок. Оборудование у тебя на три электростанции, а ты ходишь и ноешь. Для чего у тебя существует временная сеть, которая каждую ночь, выключается? Почему у тебя монтеры по два дня пьянствуют? Ты знаешь, коммунисты не хнычут, а работают.

Тесаков всматривался в лицо Павлюченко, искал в нем сходства со студентом Колдиным. Тот же зеленый блеск в глазах, та же манера держать голову вправо, тот же уверенный хриплый голос.

— Не пугай меня, Панин, не я один, вместе будем отвечать. Давно всем известно положение электростанции. Мне деньги, материалы нужны, а не установка.

Панин, вместо ответа, поднял телефонную трубку и вызвал начальника завода.

— Есть необходимость тщательно проверить все заявки электростанции. От жалоб на ее работу нет проходу. Сегодня ночью половина станков стояла. Все время мою сеть выключали.

— Ну, вот, — обращаясь к Павлюченко, закончил Панин, — ругаться здесь не будем. Начальник назначает специальную комиссию.

Когда за дверями кабинета затихли шаги Павлюченко, Тесаков спросил.

— У него одна, или две фамилии? — и врач рассказал Панину о вчерашней операции и о своих подозрениях. Панин посоветывал:

— Лучше всего поговори с ней, когда она немного поправится. Распусти слух, что операция окончилась неблагополучно.

* * *

Через несколько дней больная Павлюченко была переведена в отдельную палату.

После обеденного отдыха к ней зашел Тесаков и завел разговор о ее прошлой жизни, о муже. Неожиданно он задал вопрос:

— Скажите, почему за все эти дни ваш муж ни разу не навестил вас?

Молодая женщина побледнела и тихо ответила:

— Не знаю. Человек он занятый. Ему и дома бывать некогда.

— А у меня имеются другие сведения. Говорят, что операция у вас прошла неблагополучно. Вот он сюда и не заглядывает. Говорят, что вы с мужем жили плохо.

— Нет, доктор, с мужем мы жили хорошо. А то, что он сюда не ходит — дело его.

— Вы не помните, чем кончилась ваша операция? Когда она заканчивалась, то в это время погас свет. А ваш муж — начальник электростанции. Он знал, что вы лежите на операционном столе. Вот поэтому я и подумал, что вы плохо с ним живете.

Женщина молчала. На лице ее видно было желание о чем-то рассказать, но она сдерживалась.

— У меня еще один вопрос к вам. В прошлом ваш муж не имел другой фамилии?

Лицо молодой женщины вспыхнуло. Она в упор посмотрела на молодого врача.

— Откуда вам известна другая фамилия мужа?

— Мне многое известно. Но вы должны рассказать сами. Если не ошибаюсь, прошлая фамилия вашего мужа Колдин.

Больная смотрела на врача широко раскрытыми глазами. Тесаков продолжал.

— Я хочу услышать от вас историю встречи. Вы должны понять, что свет в больнице погас не случайно.

Через полчаса