Фабрика смерти - Ота Краус Страница 31

После первой удачной попытки массового отравления людей началось строительство четырех больших крематориев с газовыми камерами в Биркенау.

Снимок печей в момент их эксплуатации.

В июне 1943 года освенцимский крематорий закрыли и установили в нем несколько тысяч урн с прахом сожженных. Пепел не сортировался, так что ни у кого из тех, кто получил урну, не было праха близкого человека. Газовую камеру превратили в склад эсэсовской аптеки. Трупы из Освенцима начали сжигать в Биркенау.　

О первых попытках умерщвления людей газом в главном лагере Освенцим I рассказывается в «исповеди» Рудольфа Гесса, написанной им в краковской тюрьме в 1947 году.　

«Однажды в 1941 году, — писал Гесс, — в мое отсутствие, когда я был занят служебными делами, мой заместитель Фрич предпринял первую попытку умерщвления заключенных цианистым водородом (циклон Б), который до тех пор применялся в лагере для травли насекомых. Отравление было проведено в камерах блока № 11. Я сам в противогазе наблюдал за всем процессом. Достаточно было бросить в камеру кристаллы циклона Б — несколько придушенных криков и все кончено.　

Первый опыт отравления людей газом большого впечатления на меня не произвел. Лучше запомнилось мне отравление 900 советских военнопленных.

Это произошло вскоре после первого опыта в старом крематории. Когда началась разгрузка эшелона с военнопленными, в потолке покойницкой крематория было пробито несколько дыр. Русские разделись и спокойно пошли в покойницкую, думая, что их подвергнут дезинфекции. Когда вошли все, двери были плотно закрыты и через дыры в потолке засыпали кристаллы цианистого водорода. Не знаю, как долго продолжался процесс умирания. Но некоторое время из покойницкой доносился какой-то шум. Когда бросили кристаллы, то несколько военнопленных крикнули «газ», а потом послышались страшные крики, и пленные навалились на двери. Но двери выдержали… Через несколько часов их открыли и помещение проветрили.　

Тогда я впервые видел такое множество убитых газом людей. Я плохо представлял себе смерть от газа, поэтому мне было скверно и страшно… Несмотря на это, приходится признаться, что отравление целого эшелона русских пленных подействовало на меня успокаивающе, так как вскоре нам надо было приступить к массовому уничтожению евреев, но в то время ни я, ни Эйхман не могли найти способа для массовых казней. Мы знали, что лучше всего для этого использовать какой-нибудь газ, но какой и каким образом мы не знали. Наши опыты дали нам и газ и способ его применения…»

В БИРКЕНАУ

Командование освенцимских лагерей не стало дожидаться, когда будет окончено строительство крематориев в Биркенау.　

В двух домиках с соломенными крышами в Биркенау оно оборудовало примитивные газовые камеры. Эти домики находились на расстоянии полкилометра от дезинфекционной станции.　

Дома размером 6х12 метров разделили на четыре камеры с плотно закрывающимися дверями. В одной стене было маленькое закрытое оконце. Перед домом находилась большая таблица с надписью:

Дезинфекция　

На входной двери камеры было написано:

На дезинфекцию　

На задней:　

В баню

Надписи внутри камеры гласили:　

Соблюдайте тишину!

Опасно для жизни!

Соблюдайте порядок и чистоту!

Дом окружал высокий забор. Перед домиком находились два больших барака размером 9х40 квадратных метров, без окон — это были раздевалки.　

Людей привозили на грузовиках. Перед раздевалкой их сгружали, окружали эсэсовцами, вооруженными автоматами, гранатами и пулеметами, и группами уводили в раздевалку: мужчин в одну, женщин и детей в другую. Заключенным объясняли, что они находятся на дезинфекционной станции. Затем приказывали им раздеться и всех загоняли в камеру. В случае если люди, предчувствуя недоброе, отказывались идти в камеру, их загоняли туда силой, натравливая на них собак. В небольшую камеру заталкивали до 150 человек. Затем плотно закрывали двери и через окошко в стене засыпали яд.　

Несколько минут слышались крики и стоны, а уже через полчаса открывались двери камеры…　

Перед глазами вставала страшная картина: голые женщины и дети в самых диких позах, с разодранной кожей, с судорожно сжатыми кулаками, с искусанными руками. Мертвые стояли — в камере было так тесно, что они не могли упасть.　

Особая команда заключенных вытаскивала трупы из камер и сбрасывала их в ямы, выкопанные рядом с камерами. После этого камеры чистились, заново красились и опрыскивались одеколоном (его привозили с собой несчастные жертвы), чтобы новые жертвы ничего не узнали о только что разыгравшейся трагедии. Отравление, уборка трупов и чистка камер длились всего какой-нибудь час, так что целый эшелон заключенных, то есть 2–3 тысячи человек, можно было пропустить за несколько часов.

Хотя трупы в ямах были политы хлорной известью и засыпаны землей, через несколько месяцев по всему лагерю распространился несносный запах, а во всех источниках и колодцах были обнаружены болезнетворные бациллы. Лагерю грозила серьезная эпидемия.　

Поэтому эсэсовцы значительно увеличили состав особой команды. День и ночь заключенные из этой команды выкапывали разлагающиеся трупы, вывозили их за лагерь и сжигали.　

Так продолжалось до декабря 1942 года. К этому времени было выкопано и сожжено около 50 тысяч трупов. В феврале 1943 года был построен первый крематорий, а несколько позже и другие.

Усовершенствованное отравление

КРЕМАТОРИИ С ГАЗОВЫМИ КАМЕРАМИ

Новые крематории, эти фабрики мертвых, строились на современный лад.　

Их сооружение началось осенью 1942 года. Строили их заключенные строительных команд, официально называвшихся: рабочие команды крематория I, II, III, IV. Эсэсовские офицеры отдавали капо распоряжение, руководствуясь планами и чертежами, сделанными в строительной канцелярии центрального лагеря Освенцим I. На технических чертежах печей для сжигания трупов была указана фирма Топф и сыновья, Эрфурт, и дата изготовления чертежа — 1937 год. Это ясно говорит о том, что нацисты в мельчайших подробностях разработали план страшного преступления еще в мирное время, задолго до начала второй мировой войны. Народы мира никогда не простят нацизму использование техники для умышленного и планомерного уничтожения людей.　

В крематориях I и II имелись большие подземные газовые камеры, в крематориях III и IV газовые камеры были меньших размеров и находились на поверхности земли. Планы крематориев были взяты из строительной канцелярии в лагере Биркенау. Их вынесла оттуда архитектор Вера Фолтинова, бывшая заключенная, работавшая в строительной канцелярии. В августе 1944 года мы послали эти планы Фабиану Сукупу, так как думали, что