Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато Страница 31

Состояние здоровья королевы продолжало ухудшаться, и к Рождеству она была уже настолько слаба, что не вставала с постели. Врачи, лечившие ее, подтвердили: «Вдовствующая принцесса при смерти».

Единственным, что принесло ей короткое утешение, стала неожиданная встреча в ночь на новый, 1536 год. Мария де Салинас, ее самая близкая и преданная подруга, с которой она рассталась после ее замужества за бароном Уиллоуби, решила вернуться к ней в последние часы. Узнав о тяжелом состоянии Екатерины, она сумела обмануть стражу замка и посреди ночи проникнуть в покои своей госпожи.

Для Екатерины присутствие бывшей придворной дамы, испанки Марии де Салинас, стало лучом света в ее темном существовании. Мария застала ее крайне ослабленной и постаревшей. Екатерине только что исполнилось 50 лет, но она выглядела как глубокая старуха, едва могла передвигаться и была не в силах встать на ноги. Тем не менее ее разум оставался ясным, и она продолжала писать письма своей любимой дочери, в которых советовала, насколько возможно, «повиноваться приказам короля, говорить как можно меньше и ни во что не вмешиваться».

2 января Екатерина получила неожиданную радость – «бальзам для ее одиночества». На этот раз это был Шапюи, которому наконец удалось получить разрешение короля на визит в связи с серьезностью ее состояния. Королева была прикована к постели и с трудом смогла приподняться, чтобы поприветствовать его. Посол был потрясен ее крайней худобой и изможденным лицом. Он не ожидал увидеть ее настолько истощенной. Екатерина прекрасно понимала, что конец близок, но у нее оставались неоконченные дела. «Меня утешает мысль, что я могу умереть в твоих объятиях и не покину этот мир в одиночестве, как животное», – сказала она, едва сдерживая слезы.

Забота Марии де Салинас и долгие беседы с Шапюи немного улучшили ее состояние. За те четыре дня, что он провел в замке, они встречались каждый вечер на два часа. Они говорили о будущем ее дочери Марии, которое было для Екатерины главной тревогой. Она просила его, чтобы после ее смерти он непременно написал императору Карлу с просьбой защитить Марию и однажды помочь ей взойти на английский престол. Они также говорили о боли, которую ей причинил разрыв Генриха с католической церковью, и об угрызениях совести, терзавших ее душу, потому что, возможно, именно она стала причиной стольких страданий и гибели своих самых преданных людей.

Но на протяжении всех разговоров они избегали упоминаний об Анне Болейн, которая вновь, после двух выкидышей, была беременна. Шапюи простился с Екатериной 5 января и поклялся ей своей жизнью, что позаботится о ее дочери и выполнит ее волю.

На следующий день показалось, что королеве стало лучше: у нее появился аппетит, улучшилось настроение. Екатерина захотела написать последнее письмо Генриху, но, так как уже не могла держать перо, продиктовала его одной из своих придворных дам. Письмо было кратким, но в нем по-прежнему звучали достоинство и твердость. Она напоминала своему супругу-королю, что ему следует спасти свою душу и оставить плотские искушения. Она прощала ему все грехи и не держала зла. Единственное, о чем она просила, – чтобы он заботился о принцессе Марии как добрый отец. Самыми трогательными были ее слова на прощание: «Свидетельствую перед Богом. Ибо только тебя желают мои глаза в этой жизни. Да хранит тебя Господь».

Однако улучшение было недолгим. Ночью боли вернулись, стали невыносимыми, появилась тошнота – она больше не могла ни есть, ни пить. Мария де Салинас не отходила от нее. Екатерина попросила ее позвать капеллана, чтобы причаститься, боясь, что не доживет до утра. После исповеди и молитвы она собственноручно подписала документ, адресованный Генриху, в котором отказывалась от всех своих владений и высказывала последнюю волю: быть похороненной в часовне при монастыре ее дорогих францисканцев.

7 января 1536 года в два часа дня Екатерина Арагонская испустила последний вздох. Она умерла на руках своей верной Марии де Салинас, а ее тело оставили в часовне замка Кимболтон, где его оплакивали три оставшиеся при ней фрейлины. Когда ей провели вскрытие, бальзамировщик, готовивший тело, обнаружил, что «все внутренние органы были в отличном состоянии и совершенно нормальные, за исключением сердца – оно было черным и страшным на вид». Скорее всего, Екатерина умерла от рака, что и стало причиной ее тяжелой агонии в последние дни.

Безжалостный до конца, король Генрих не позволил своей дочери Марии приехать к умирающей матери и даже запретил ей присутствовать на похоронах. Последняя воля королевы – быть похороненной в строгом монастыре ее любимых францисканцев – не была исполнена. После похорон, соответствующих статусу вдовствующей принцессы, а не королевы, ее тело было доставлено в аббатство Питерборо. Известие о смерти Екатерины Арагонской Эсташ Шапюи, человек, который был ей ближе всех и знал ее лучше остальных, воспринял с глубоким горем. Позже, вспоминая несчастную королеву, он сказал: «Она была чрезмерно сострадательной. Самая добродетельная женщина, которую я знал, и самая добрая, но она слишком быстро верила, что другие так же честны, как она, и слишком медленно решалась на малое зло, которое могло бы принести великое благо». По словам посла, смерть Екатерины едва затронула короля. Одевшись с головы до ног во все желтое, с белым пером в шляпе, он устроил грандиозный бал в Гринвиче. Веселясь, король разгуливал среди гостей с принцессой Елизаветой на руках, показывая ее всем и говоря: «Хвала Господу, теперь, когда старая ведьма умерла, нам не грозит война».

Если Анна Болейн думала, что со смертью ее ненавистной соперницы ее проблемы закончатся, она ошибалась. В тот самый день, когда Екатерину скромно хоронили, Анна потеряла своего сына. Всего через несколько месяцев она будет обезглавлена в Тауэре по обвинению в прелюбодеянии, государственной измене и кровосмесительном сношении.

Екатерина Арагонская пережила интриги, лишения, унижения и жестокость своего мужа. Она никогда не сдавалась и боролась до последнего вздоха, чтобы защитить династические права своей дочери Марии Тюдор, внучки католических королей, которая в конце концов была коронована как первая королева Англии по праву рождения.

И по сей день на могиле испанской королевы всегда можно увидеть красные и желтые цветы и гранаты – символ ее герба и любимый фрукт времен ее счастливой юности в Альгамбре. На скромной табличке выбито: «Королева, любимая английским народом за ее верность, благочестие, мужество и сострадание».

Неизвестный художник

Портрет Екатерины Арагонской. XVI в.

Национальная портретная галерея, Лондон