Блатной: Блатной. Таежный бродяга. Рыжий дьявол - Михаил Дёмин Страница 30

Я мельком взглянул на кухню. Господин Мицуру должен был слышать слова госпожи Акэми, но как ни в чем не бывало продолжал готовку. Мне стало неудобно перед ним: следовало лучше подумать над местом для беседы.

Акэми: Клиенты приходили каждый день поздней ночью. И все как один приезжали на дорогих машинах: все-таки «Дом оставленных» – удовольствие для богачей.

Говорят, за один раз они платили сто тысяч иен. Из них 90 % забирала банда, а 10 % шли на погашение долга – до тех пор нас держали взаперти. Конечно, если б они просто запирали наши квартиры на ключ снаружи, то это считалось бы незаконным лишением свободы, поэтому они хитростью обходили закон.

По словам госпожи Акэми, дверь всегда оставалась открытой, но у входа в квартиру постоянно дежурил надзиратель. Члены банды, жившие на первом этаже, по очереди следили за заключенными.

На втором этаже жили только женщины и дети, которые были слабы и не могли оказать сопротивление. Госпожа Акэми утверждала, что, даже если б они все вместе решили сбежать, у них не было бы шансов на успех. Банда хорошо понимала это, но на всякий случай предприняла еще и особые меры предосторожности.

Акэми: В нашей квартире имелось только одно окно. Из него было видно соседнюю квартиру.

Между их квартирой и соседней была стена с раздвижным окном.

Бандиты обещали, что если кто-то поймает соседа на попытке побега, то половину долга ему спишут – своего рода система взаимного наблюдения.

Акэми: Но на самом деле доказать попытку побега казалось практически невозможно. Там же не было камер и диктофонов. К тому же я не верю, что бандиты могли быть настолько щедрыми, чтобы простить половину долга.

По сути, они просто придумали такое правило, чтобы люди боялись ложного обвинения и не решались на какие-то подозрительные действия. К счастью, у меня была хорошая соседка, так что я не волновалась по этому поводу.

Соседка госпожи Акэми была женщиной старше нее на шесть лет.

Акэми: Ее звали Яэко, она была очень красивой. Она тоже была с ребенком – одиннадцатилетней дочкой. Мы с ней понимали друг друга, потому что обе были в одной лодке, поэтому никто из нас не думал о том, чтобы настучать друг на друга. Мы даже часто открывали окно и разговаривали. У этой Яэко была одна физическая особенность.

Акэми: Я заметила не сразу, но у нее… отсутствовала левая рука. Говорила, потеряла ее в аварии сразу после рождения.

Автор: Не могли бы вы рассказать подробнее о госпоже Яэко?

Акэми: Почему бы и нет. Однажды, когда детей не было рядом, мы разговорились о жизни, и оказалось, что у нее довольно тяжелое прошлое.

Яэко росла в обеспеченной семье в префектуре Нагано. Однако в восемнадцать лет она кое-что узнала от родителей.

Акэми: Ей сказали, что она была брошенным ребенком. Было что-то про хижину… Кажется, ее нашли брошенной в хижине в лесу.

То есть те, кого она считала своими родителями, на самом деле были приемными… Ну, думаю, такое часто случается. Она была так шокирована, что сбежала из дома. Говорила, что до сих пор ненавидит своих приемных родителей.

Автор: Но пусть они не ее настоящие родители, они нашли ее и вырастили. Должна же быть какая-то причина для этой ненависти?

Акэми: Кто его знает… Я посчитала, что у всех свои обстоятельства, понятные только им, и не стала расспрашивать – в конце концов, мы не были на столько близки, чтобы лезть в душу. Ну так вот, сбежав из дома, Яэко переехала в Токио и стала искать работу, но ввиду отсутствия руки, конечно, натерпелась. Кажется, она как-то сводила концы с концами, работая на подработке, где нужно подписывать конверты.

Но вот однажды настал поворотный момент. В двадцать один год Яэко влюбилась в своего начальника, и тот сделал ей предложение.

Акэми: Вот так раз – и жена директора. Невероятно. У них сразу же появился ребенок, и, казалось бы, вот она, спокойная жизнь… но не тут-то было. Жизнь тем и сложна, что в любой момент можно угодить в западню.

Из-за биржевого кризиса компания обанкротилась, и муж Яэко, оставив огромные долги, покончил с собой. У женщины с дочкой не было никакой возможности вернуть долги, поэтому их и привезли сюда.

Автор: Это… очень печально…

Акэми: В самом деле. Яэко ни в чем не была виновата… в отличие от меня.

С горькой улыбкой госпожа Акэми опустошила рюмку.

Акэми: Но знаешь, именно она научила меня сохранять доброе сердце вне зависимости от того, как глубоко на дне ты окажешься. Яэко… спасла Мицуру жизнь. Она моя благодетельница.

Автор: Благодетельница? Что же произошло?

Акэми: Это случилось через полгода после того, как мы попали в «Дом оставленных».

* * *

Госпоже Акэми и другим женищнам принципиально запрещалось выходить из своих квартир. Однако если выполнить определенное условие, то все же можно было это сделать.

Условием был обмен детей.

Допустим, семья госпожи А и семья госпожи Б живут по соседству.

Например, А хочет выйти. В таком случае она может взять с собой ребенка из соседней квартиры, где живет Б. В это время Б наблюдает за ребенком А, чтобы тот не убежал.

С точки зрения матери А, ее ребенок находится в квартире, поэтому она не может сбежать одна. То же самое с ребенком Б: он не сбежит, потому что без матери не сможет выжить.

В общем, согласно этой системе, заложниками становятся родные люди, которых таким образом «сажают на цепь», делая побег невозможным психологически.

Если б мать А вдруг бросила своего ребенка и сбежала, ответственность за него легла бы на мать Б, поэтому такой обмен возможен только между очень близкими соседями. Но госпожа Акэми и Яэко очень доверяли друг другу, поэтому часто пользовались этой системой.

Они могли ходить куда угодно, главное, чтобы возвращались к вечеру, и часто прогуливались до парка с детьми друг друга. И вот однажды случилась трагедия.

Акэми: Однажды Мицуру сказал, что хочет съездить посмотреть город.

Автор: Город? Ах да, вы ведь жили в горах префектуры Яманаси. Оттуда можно было добраться до крупного города?

Акэми: Хотя и в горах, но не