Спартак. Легенда и реальность - Владимир Анатольевич Горончаровский Страница 3

его сделали рабом на земле Италии. Главный невольничий рынок находился на римском Форуме, около храма Кастора и Поллукса. По сложившейся традиции Спартака, как и прочих военнопленных, должны были выставить на продажу с венком на голове. На шею обычно вешали дощечку с описанием живого товара, содержавшую сведения о возрасте, навыках и имеющихся недостатках, например физических отклонениях или болезнях. Потенциальные покупатели могли ощупывать и разглядывать рабов, требовать продемонстрировать физическую силу, интересоваться, что они умеют делать. Очевидно, к Спартаку было проявлено особое отношение — при продаже в рабство его не разлучили с женой, его соплеменницей[19]. Может быть, в этом и заключалось благодеяние, оказанное Спартаку неким человеком, о котором вскользь упоминает Диодор Сицилийский (Diod. XXXVIII. 21). Хотя по закону брак раба признавался как сожительство и члены семьи могли оставаться вместе, на практике это соблюдалось нечасто. Кстати, если верить Плутарху, эта женщина имела отношение к культу бога Диониса и обладала даром пророчества. Увидев как-то змею, обвившуюся вокруг головы ее спящего мужа, она «объявила, что это знак предуготованной великой и грозной власти, которая приведет его к злополучному концу» (Plut. Crass. 8). Возможно, начало этого пророчества имеет вполне аутентичное происхождение, соответствовавшее особой харизме этого человека в глазах товарищей по несчастью, его роли будущего вождя, который через жену может обрести поддержку божественных сил, а окончание появилось позднее, уже после гибели. Именно тогда могли начать распространяться подобные слухи, поскольку в нескольких словах здесь отражена будущая судьба «рабской» войны.

В конце концов Спартак и другие рабы, большей частью галлы и фракийцы, оказались в гладиаторской школе Гнея Лентула Батиата в Капуе, самом большом городе области Кампания в Южной Италии[20]. Это произошло «исключительно из-за жестокости хозяина, насильно заставившего их учиться ремеслу гладиатора» (Plut. Crass. 8)[21]. Таких людей, как Батиат, для которых их профессия была единственным источником средств к существованию, называли ланистами (термин, производный от того же корня, что и lanius — мясник). Они на свой страх и риск скупали и опытных бойцов, и молодых рабов с подходящими физическими данными, видимо, отдавая предпочтение тем, кто был выше среднего роста того времени, составлявшего около 1,65 м. В данном случае любые расходы были вполне оправданы, поскольку иногда уже после двух выступлений обученных гладиаторов, отданных внаем, хозяин школы мог полностью вернуть потраченные на них деньги. Без его услуг не могли обойтись ни городские магистраты, ни частные лица, дававшие игры (munera) и приобретавшие таким образом симпатии и голоса своих сограждан-избирателей. Для успешного ланисты легко открывался путь к быстрому обогащению, которое, впрочем, не вызывало уважения в глазах других людей. Подобного рода деятельность считалась постыдной и закрывала доступ к государственным должностям.

Некоторое представление о том, как выглядело специальное заведение для подготовки гладиаторов (ludus), можно составить на основании данных, полученных при раскопках самой ранней из известных построек подобного рода, открытой в Помпеях, хотя ее и нельзя считать классическим образцом. Существовавшая там старая гладиаторская школа была разрушена землетрясением 62 г. н. э., и под нее наскоро переоборудовали расположенный близ местного театра четырехсторонний портик дорического ордера, первоначально предназначавшийся для прогулок зрителей в антрактах между представлениями. Проход в театр заложили, а к колоннаде пристроили помещения в два этажа, освещавшиеся через двери. Большой прямоугольный двор (55×44 м) стал использоваться для тренировок новобранцев. Для отдыха и сна им отводилось более 70 низких тесных каморок без окон, в каждой из которых размещалось не более двух человек. Для строптивых и буйных имелся карцер (эргастул) с зарешеченными окнами и настолько низкими потолками, что выпрямиться в полный рост там было невозможно. Школа Лентула Батиата, судя по тому, что в ее стенах обитало как минимум двести гладиаторов, превышала помпейскую по размерам раза в полтора.

В любой гладиаторской школе были столовая и большая кухня, где готовилась обильная и сытная пища, главным образом из бобов и ячменной муки, считавшихся самыми полезными для физического развития тела. Ячмень считался идеальным средством для наращивания мускульной силы, поэтому в меню гладиаторских школ блюда из него традиционно занимали первые места. Именно этому обстоятельству гладиаторы были обязаны насмешливым прозвищем hordearii — питающиеся ячменем. Действительно, необыкновенно высокий уровень содержания стронция в костях гладиаторов из погребений, недавно найденных близ Эфеса, указывает на то, что они придерживались практически полностью вегетарианской диеты, приводившей, правда, к широкому распространению кариеса зубов. Известно также, что стронций гораздо лучше, чем кальций, способствует заживлению костной ткани, при этом прочность костей повышается. Это означает, что у гладиаторов были очень крепкие кости, способные вынести мощные удары на арене. Помимо прочего, специфическая растительная пища обеспечивала формирование плотной прослойки подкожного жира, служившего дополнительной защитой в случае проникающего ранения.

Имеющиеся данные о гладиаторских школах в Риме позволяют утверждать, что несколько помещений выделялось под оружейный склад, кузницу и морг (сполиарий). В состав многочисленного обслуживающего персонала обязательно входили преподаватели, оружейники, надзиратели, врачи и массажисты. Поддержанию здоровья и лечению ран гладиаторов уделялось особое внимание, так как их владельцы были заинтересованы в том, чтобы они выступали на арене наиболее эффектно. Ведь больные и изможденные бойцы никогда бы не смогли привлечь внимание публики. Но чтобы в полной мере овладеть наукой убивать, нужно было пройти достаточно изощренную систему подготовки.

Шансы Спартака добиться успеха в новом для него деле изначально были достаточно высоки, ведь первичный курс обучения в школе мало чем отличался от тех упражнений, которые в армии заставляли выполнять молодых легионеров. Им выдавали сплетенные из прутьев закругленные щиты и палки или деревянные мечи, в два раза более тяжелые, чем боевое оружие, чтобы, получив настоящее, более легкое, они сражались быстрее. Для отработки приемов владения мечом использовался толстый деревянный столб (палус) высотой в человеческий рост. После приобретения первых необходимых навыков их совершенствованием занимался более опытный боец. На показательных поединках тщательно анализировались ошибки и промахи учеников. После завершения подготовки новобранцы вливались в состав familia gladiatoria — группы гладиаторов школы, где они обучались, обычно называвшейся по имени хозяина. На небольших представлениях часто выступали ученики только одной гладиаторской школы. Соответственно, в поединке на арене могли сойтись люди, которые хорошо знали друг друга. Несмотря на это, между ними часто устанавливались дружеские отношения. Это прекрасно иллюстрируют надписи на некоторых надгробиях, например: «Юлий Валериан хорошо прожил 20 лет, умер в свой день рождения. Хороший, любимый товарищ, друг до гроба».

Несколько удачно проведенных сражений давали начинающим гладиаторам право перейти в категорию «ветеранов». При жизни это повышало их рыночную стоимость, которая определялась подробными записями по каждому