Долгая дорога к свободе. Автобиография узника, ставшего президентом - Нельсон Мандела Страница 27

представили мужчине. Ему на вид было под тридцать. У него было интеллигентное и доброе лицо со светлой кожей, одет он был в двубортный костюм. Несмотря на свою молодость, он показался мне человеком с немалым опытом. Он был родом из Транскея, но говорил по-английски бегло. Судя по его многолюдной приемной и заваленному бумагами столу, он был весьма занятым и успешным человеком. Однако он не торопил нас и, казалось, искренне заинтересовался нашим делом. Его звали Уолтер Сисулу.

Сисулу владел агентством недвижимости, которое специализировалось на недвижимости для африканцев. В 1940-х годах еще существовало довольно много районов, где африканцы могли свободно приобрести недвижимую собственность, например, небольшие владения в Александре или Софьятауне. В некоторых из этих районов африканцы владели собственными домами уже несколько поколений. Остальные районы с африканским населением представляли собой муниципальные поселки, переполненные домами – «спичечными коробками», за которые их жители платили городскому совету Йоханнесбурга арендную плату.

Имя Сисулу становилось все более известным как успешного бизнесмена и общественного деятеля, набиравшего силу. Он внимательно выслушал мой рассказ о трудностях в Форт-Хэйре, о мечте стать адвокатом и о моих планах оформиться в Университете Южной Африки[16], чтобы получить степень на заочном курсе. Я решил не рассказывать ему об обстоятельствах своего прибытия в Йоханнесбург. Когда я закончил, он откинулся на спинку стула и задумался. Затем, оглядев меня еще раз, он сказал, что у него есть знакомый белый адвокат Лазарь Сидельский, которого он считает порядочным и прогрессивным человеком. Сидельский, по его словам, интересовался вопросами образования в Африке. Сисулу изъявил готовность поговорить с Сидельским о том, чтобы тот взял меня к себе на должность юриста-практиканта.

В те дни я был уверен, что знание английского языка и успех в бизнесе являются прямым результатом больших академических достижений, поэтому считал само собой разумеющимся, что Сисулу являлся выпускником университета. Я был очень удивлен, узнав в последующем от своего двоюродного брата, что Уолтер Сисулу никогда не оканчивал высшего учебного заведения и не выходил за рамки 6-го уровня владения английским. Это был еще один урок, который мне пришлось выучить в Йоханнесбурге, внеся коррективы в те понятия, которые я усвоил в Форт-Хэйре. Меня там учили, что иметь степень бакалавра – это значит быть лидером, а чтобы быть лидером, нужна степень бакалавра. Но в Йоханнесбурге я обнаружил, что многие выдающиеся лидеры вообще никогда не учились в университете. Несмотря на то, что я прошел все курсы английского языка, необходимые для получения степени бакалавра, мой английский не был таким беглым и богатым лексикой, как у многих, кого я встречал в Йоханнесбурге и кто не получил даже школьного образования.

После недолгого пребывания у своего двоюродного брата я договорился переехать к преподобному Дж. Мабуто из англиканской церкви. Его дом располагался на Восьмой авеню в Александре. Преподобный Мабуто сам происходил из племени тембу, был другом моей семьи и великодушным, богобоязненным человеком. Его жена, которую мы звали Гого, была ласковой и приветливой женщиной, всегда готовой помочь окружающим, и великолепной кухаркой. Как представитель племени тембу и друг моей семьи, преподобный Мабуто чувствовал ответственность за меня. «Наши предки учили нас делиться», – сказал он мне однажды.

Однако я не извлек уроков из своего опыта на шахте «Краун Майнс» и не рассказал преподобному Мабуто об обстоятельствах своего отъезда из Транскея. Мое упущение имело весьма печальные последствия. Через несколько дней после моего переезда к Мабуто, когда я пил с его семьей чай, у него появился гость. Им оказался мистер Фестайл, управляющий шахтой из Горной палаты, который присутствовал на нашей с Джастисом встрече с мистером Уэллбелавдом. Мы с мистером Фестайлом поздоровались, словно давно уже знали друг друга. Хотя о нашей предыдущей встрече ничего не было упомянуто, на следующий день преподобный Мабуто отвел меня в сторону и дал понять, что я больше не могу оставаться под их крышей.

Я проклинал себя за то, что не сказал всей правды. Я так привык к своему обману, что лгал даже тогда, когда в этом не было никакой необходимости. Я уверен, что преподобный Мабуто вошел бы в мое положение, если бы я рассказал ему все сам, но когда он узнал мою историю от Фестайла, то почувствовал себя обманутым. За время моего краткого пребывания в Йоханнесбурге я оставил за собой след недоверия. Моя ложь возвращалась ко мне снова и снова, она буквально преследовала меня. Я был напуган, мне не хватало жизненного опыта, во мне крепла уверенность в том, что в моей новой жизни у меня все идет кувырком.

Преподобный Мабуто решил все же сжалиться надо мной и нашел мне пристанище у своих ближайших соседей, семьи мистера Ксома. Мистер Ксома относился к числу немногочисленной элиты африканских землевладельцев в Александре. Его дом номер 46 на Седьмой авеню был небольшим (особенно с учетом шестерых детей), но приятным, с верандой и крошечным садом. Чтобы сводить концы с концами, мистер Ксома, как и многие другие жители Александры, сдавал комнаты постояльцам. В дальней части своего участка он построил лачугу с жестяной крышей и земляным полом, без отопления, без электричества, без водопровода. Но это было мое собственное место, и я был счастлив иметь его.

Тем временем по рекомендации Уолтера Сисулу Лазарь Сидельский согласился взять меня к себе на должность клерка, пока я не получу степень бакалавра. Фирма «Уиткин, Сидельский и Эйдельман» являлась одной из крупнейших юридических компаний в городе и вела дела как чернокожих, так и белых. Чтобы получить в Южной Африке квалификацию адвоката, требовалось не только изучить право и сдать определенные экзамены, но и пройти несколько лет обучения у практикующего юриста (это называлось «заслужить практику»). Но для того чтобы стать практикантом, мне сначала нужно было получить степень бакалавра. С этой целью я учился по вечерам в Университете Южной Африки, известном учебном заведении, которое предлагало заочное обучение для получения степени.

Кроме рассмотрения обычных судебных дел, компания «Уиткин, Сидельский и Эйдельман» курировала сделки с недвижимостью для африканских клиентов. Уолтер Сисулу приводил в компанию клиентов, которым требовалась ипотека. Компания рассматривала их заявки на получение кредита, а затем брала комиссию, которую делила с агентом по недвижимости.

Другие юридические компании, как правило, присваивали себе львиную долю комиссии, оставляя агенту по недвижимости из числа африканцев лишь жалкие гроши. Чернокожим давали объедки со стола, и у них не оставалось другого выбора, кроме как с благодарностью принять их. Что же касается компании Лазаря Сидельского, то она была гораздо более либеральной, чем большинство других юридических компаний. Это была еврейская фирма,