Фабрика смерти - Ота Краус Страница 26

Доктор Менгеле привел в крематорий нескольких врачей и показал им скелеты. Они с серьезным видом осмотрели их, пересыпая свои замечания научными терминами. Эти врачи, также как и Менгеле, стремились доказать псевдонаучную теорию неравноценности рас. Скелеты были помещены в плотные бумажные мешки и отправлены в Берлин. На мешках указали, что это «срочная посылка военной важности».　

Какие же цели преследовали все эти опыты?　

Во-первых, нацисты стремились найти средство, с помощью которого можно было бы ограничить размножение «неполноценных» рас. Во-вторых, они пытались ускорить и расширить размножение собственной, так называемой чистой, нордической расы.　

Опыты по стерилизации и искусственному оплодотворению были связаны с империалистическими планами национал-социалистической партии, направленными на завоевание мирового господства.　

Заключая эту главу, приведем еще выдержку из письма врача Рашера, гауптштурмфюрера СС, работавшего в концлагере Дахау, направленное 17 февраля 1943 года Рейхсфюреру СС и шефу немецкой полиции Гиммлеру:　

«В приложении я посылаю Вам краткий отчет о результатах моих опытов по воздействию тепловых процессов на обмороженных людей.　

Теперь я произвожу опыты на людях. Этими опытами я хочу доказать, что люди, охлажденные на морозе, так же хорошо согреваются, как и те, которые были охлаждены в ледяной воде.　

При температуре 27–29 °C ниже нуля я продержал на улице 30 раздетых человек в течение 9—14 часов. Через час они были положены в холодную ванну. За час люди вполне успевали отогреться, хотя у некоторых были добела обморожены руки и ноги. На следующий день у многих моих пациентов наблюдалось изнеможение и поднималась температура.　

Вы предложили мне провести опыты по обогреванию. Но мне до сих пор не удалось их осуществить, так как в декабре и январе была слишком теплая для таких экспериментов погода. В настоящее время в лагере свирепствует тиф, что чрезвычайно мешает моей работе. Но я сделал себе несколько прививок и теперь на свой страх и риск вновь провожу опыты прямо в лагере.　

Целесообразнее всего было бы как можно скорее перевести меня вместе с моим племянником в Освенцим, где бы я мог проводить опыты в широких масштабах. Освенцим очень подходит для проведения таких опытов, во-первых, потому, что там более холодный климат, во-вторых, потому, что это большой лагерь. Там я смогу найти укромное место для проведения опытов (мои пациенты иногда, когда очень замерзают, кричат).　

Если Вы, уважаемый господин Рейхсфюрер, считаете, что мои опыты имеют значение для армии, то прошу Вас распорядиться перевести меня в Освенцим, Люблин либо в какой-нибудь другой лагерь на востоке, чтобы я мог еще использовать оставшиеся месяцы зимы».　

Автор этого письма, эсэсовец С. Рашер, в феврале 1945 года был казнен по приказу Гиммлера.

ДЕТИ

«Дети — цветы жизни».　

Максим Горький.

Нацисты не гнушались преступлениями даже в отношении детей и молодежи. Сколько детей погибло в газовых камерах Биркенау, этого мы не узнаем никогда. В газовые камеры посылались целые семьи. Число убитых в лагере детей и молодежи до шестнадцати лет доходит до миллиона человек.　

Эсэсовские законы запрещали рождение детей в Биркенау, ведь фашисты всеми средствами старались истребить так называемые неполноценные расы. С ужасающими случаями умерщвления детей мы впервые столкнулись в декабре 1942 года. Мы ремонтировали дверные замки в блоке № 32 женского лагеря, когда в комнату вошла медсестра с только что родившимся младенцем на руках. Она показала нам ребенка и цинично сказала, что он должен быть умерщвлен, хотя его мать и не еврейка. Потом мы узнали, что в лагере убивался каждый новорожденный. Беременные еврейки посылались прямо в газовые камеры.　

Подростков, почему-либо оставшихся в живых, нацисты использовали как учеников на строительстве крематория в Биркенау. Считалось, что дети обучаются в так называемой школе каменщиков.　

В Биркенау дети помещались в блок № 15 лагеря ВI в. Чрезвычайно тяжелая работа, отвратительное питание и притом самые свирепые капо — вот что характеризовало их жизнь в этом блоке. После окончания строительства крематория мальчиков из школы каменщиков отвезли в Освенцим I. Там вместе с другими детьми их умертвили впрыскиванием фенола. Некоторые дети постоянно жили в лагере и выполняли различные подсобные работы.　

После освобождения лагеря Биркенау в канцелярии был обнаружен документ, датированный 2 октября 1944 года. По этому документу можно судить, что только в женских лагерях Биркенау в октябре 1944 года находилось 1717 детей в возрасте старше 14 лет.　

Июль 1944 года. В этом месяце были убиты заключенные, прибывшие из лагеря в Терезине в семейный лагерь ВIIв.

Эти несчастные уже с марта 1944 года ожидали смерти в газовых камерах. Однако неблагоприятная обстановка на фронтах заставила нацистов решить вопрос по-другому. Они отобрали всех работоспособных мужчин, а женщинам обещали сохранить жизнь, если они расстанутся с детьми и поедут в другие концлагеря. Решиться на это было для женщин особенно тяжело, потому что летом 1944 года уже ощутимо чувствовалось приближение краха фашизма. Отъезд из Освенцима означал для них надежду на жизнь — но какой ценой!　

Очевидец подробно рассказал нам о героизме этих женщин, которые предпочли погибнуть вместе со своими детьми. В крематорий № 4 прибывали грузовики с женщинами и детьми. Раздевалка заполнялась. Эсэсовцы во главе с комендантом Крамером, опасаясь каких-либо выходок со стороны несчастных жертв, предприняли ряд «мер предосторожности». Пулеметы, собаки, свора эсэсовцев — все было мобилизовано и размещено вокруг газовых камер и крематория.　

Перед газовой камерой среди других женщин стояла одна женщина с пятилетней дочкой. Девочке надоело бесконечное ожидание. Она все время спрашивала, когда же они поедут. Мать со слезами на глазах успокаивала ее: «Подожди, осталось уже недолго, скоро мы поедем туда же, где бабушка и дедушка. Сперва мы выкупаемся, оденемся в чистую одежду и поедем…»　

Девочка не могла успокоиться; она будто предчувствовала что-то необычное. Мать, страшась, что это может вызвать гнев эсэсовцев, жестоко избивавших детей, сказала: «Мы еще немножко потанцуем, а потом уж поедем к бабушке». И девочка начала танцевать. Женщины и дети столпились вокруг девочки, радостно плясавшей кадриль у двери газовой камеры. Некоторые эсэсовцы, удивленные таким оборотом дела, тоже стали смотреть на маленькую танцовщицу. Но она не успела дотанцевать… В помещение неожиданно вошел Крамер и со словами: «Здесь не театр!» приказал идти в газовые камеры.　

Однажды в августе 1944 года в Биркенау было душно и знойно, как перед грозой. Заключенных в лагере осталось мало, почти все в это время работали за