Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд Страница 26

озеро с чистой пресной водой, а вскоре затем расчищенное место, где прежде индейцы растили маис; было там и несколько их могил. Идя далее, увидели свежее жнивье, где маис рос еще в том же году, и тут же остатки дома, доски, уцелевший большой котел и кучи песку; порывшись в нем, нашли несколько красивых индейских корзин, полных маиса, частию в початках, отменно хорошего и разных цветов, которым они подивились (ибо прежде таких не видели). Было это вблизи той самой реки, которую они искали; к ней они и вышли и обнаружили, что она делится на 2 рукава, а в устье высокий утес из песчаника; однако вода была там скорее всего соленая; был и хороший причал для шлюпки; в шлюпке они и постановили прийти, когда та будет готова. Так как отведенное им время истекло, они вернулись на корабль, чтобы о них не тревожились; прихватили с собой часть маисовых зерен, остальное же закопали; и подобно людям из Эшкола принесли плоды земли братьям своим, которые и плодам, и возвращению их несказанно обрадовались и воспрянули духом.

Когда шлюпка была готова, они отправились снова, чтобы получше разведать местность; с ними вызвался идти капитан, и теперь стало их около 30-ти; оказалось, однако, что гавань для кораблей непригодна, разве что для лодок; попались им 2 местные хижины, крытые матами, а в них — разная утварь; но обитатели убежали и их нигде не было видно; нашли также маис и разноцветные бобы. Маис и бобы они взяли, полагая за них, сполна расчесться, когда хоть кого-нибудь встретят (к их удовольствию, так оно и случилось месяцев 6 спустя). Был в том особый промысел божий и великая милость бедным этим людям, ибо теперь были у них семена для посева, иначе погибли бы они от голода; ибо у них семян не было и неоткуда взять их до конца следующего года (как и оказалось в дальнейшем). Не было бы у них и этих семян, если бы не первый их поход; ибо теперь земля замерзла и занесена была снегом. Но господь никогда не оставляет в беде детей своих; да святится имя его.

В этих заботах прошел ноябрь; настала непогода. 6 декабря выслали шлюпку снова, а в ней 10 главных из поселенцев и нескольких моряков, чтобы далее разведать местность и обойти глубокий залив у Мыса Код. Стужа была такая, что брызги морской воды замерзали на одежде, и она стала словно стеклянная; однако в тот вечер успели они проплыть в глубь залива, а подходя к берегу, завидели человек 10–12 индейцев, чем-то очень занятых. Они высадились в 1–2 лье от них, что оказалось трудным из-за множества отмелей. Было уже поздно, и, огородившись, как сумели, стволами, и ветвями деревьев, выставили часового и отошли ко сну, видя вдали дым индейского костра. Утром они разделились; одни повели шлюпку вдоль берега, другие пошли лесом, в поисках пригодного для жилья места. Дошли и туда, где видели накануне индейцев; оказалось, что те потрошили тогда огромную рыбу, вроде дельфина, а жиру было на ней дюйма 2, как у свиньи; несколько кусков от нее осталось; а шлюпка наткнулась еще на 2-х или более таких рыб, выброшенных на песок, что обычно бывает там после бури, из-за больших песчаных отмелей. Весь день ходили они туда и обратно, но не нашли ни людей, ни подходящего места. Перед заходом солнца поспешили они выйти из леса к своей шлюпке, которой показали знаками, чтобы вошла в ближнюю бухту, пользуясь приливом; и очень друг другу обрадовались, ибо не виделись весь день. Соорудили (как делали это каждую ночь) ограждение из бревен и толстых сосновых веток, высотою в рост человека, оставив с подветренной стороны проход; как для защиты от холода и ветра (костер развели они посредине и легли вокруг него), так и на случай внезапного нападения дикарей, если бы те их окружили. Будучи очень утомлены, они улеглись спать. Около полуночи услышали громкий, отвратительный вой а часовой закричал: «К оружию, к оружию!» Схватив мушкеты, они раза два выстрелили, после чего все стихло. Решили, что то были волки или иные дикие звери; ибо один из моряков сказал, что в Ньюфаундленде часто слыхал подобный вой. Часов до 5-ти утра они отдыхали; прилив и желание поскорее уйти рано их подняли. Помолясь, стали готовить завтрак и, так как уже светало, решили грузить вещи в шлюпку. Кое-кто сказал, что оружие лучше туда не носить, другие сказали, что так будут они наготове, ибо оружие укрыли они под одеждою, храня от росы. Трое или четверо не хотели относить свое, пока не погрузятся сами; однако вода еще не прибыла, и они, сложив оружие на берегу, пошли завтракать. Но тут услышали они странный громкий крик и узнали его за тот самый, что слышался ночью, хотя на разные тона, и один из них, отошедший в сторону, подбежал и крикнул: «Эй, люди! Индейцы, индейцы!»: и вот уже полетели в них стрелы. Люди кинулись за оружием и, благодарение богу, успели. Двое из тех, что приготовились раньше, выстрелили из мушкетов; еще двое встали у входа в ограждение, но им приказано было не стрелять, пока не удастся тщательно прицелиться; а первые двое поспешно перезаряжали оружие, ибо для зашиты баррикады в первые минуты было оно только у четверых. Индейцы испускали ужасные крики, особенно когда завидели людей, выбежавших из-за баррикады к шлюпке за оружием, и кинулись за ними. Но на некоторых были кольчуги, а в руках тесаки; они схватили оружие и, бросившись на врагов, скоро их отразили. Но один крепкий и отважный индеец, укрывшись за деревом, на расстоянии половины мушкетного выстрела, пускал оттуда стрелы. Видели, как он пустил 3, но в цель не попал. В него трижды стреляли из мушкета, пока выстрел не угодил в дерево, так что его осыпало обломками; тогда издал он пронзительный крик, и все они убежали. Переселенцы, оставив нескольких человек стеречь лодку, пошли следом, прошли около четверти мили, раз или два крикнули и выстрелили, затем вернулись. Этим хотели они показать, что не боятся. Итак, богу угодно было даровать им победу над врагом и спасение; по особой милости его никто не был ранен, хотя стрелы летали вокруг них, а одежда, висевшая на баррикаде, была во многих местах пробита. Возблагодарив бога за свое избавление, собрали они пучок стрел, которые после отправили в Англию с капитаном корабля, а место нарекли местом первой схватки. Оттуда поплыли