Мария Кюри - Юлия Потерянко Страница 25

Передача радия назначена на 20 мая в Вашингтоне. Накануне Мари приносят документ, который официально закрепляет этот дар американского народа. Но в документе написано, что он вручается лично мадам Кюри. Ученая протестует — бесценный элемент не может быть ее собственностью, поскольку они еще с Пьером решили, что радий будет принадлежать науке и всему человечеству. По просьбе гостьи в Белый дом срочно вызывают юриста, который вносит в дарственную важную правку: радий переходит в собственность парижской лаборатории. И только после этого Мари соглашается его принять.

Ученая отправляется в бесконечные поездки: в Филадельфию — чтобы принять в дар 50 миллиграмов мезотория, в Питтсбург — на завод, где добыли подаренный лаборатории радий, в Буффало — где Мари сбегает из поезда, чтобы полюбоваться Ниагарским водопадом. Французская гостья быстро устает от такого внимания. Часть поездки по западному побережью США приходится отменить. Более того, в какой-то момент Ирен и Ева начинают заменять на приемах свою мать, которая тем временем обессилевшая отдыхает в гостинице. Девушкам в Америке интересно все — от приема в Белом доме до прогулки по Большому каньону в Колорадо.

Проведя полтора месяца на американской земле, Мария Кюри 28 июня садится на пароход до Франции. Ее каюта украшена немыслимым количеством цветов и завалена приветственными телеграммами, а в сейфе стоит свинцовый сундучок с главным трофеем — подаренным ей радием. В Нью-Йорке у нее остается верная подруга — та самая миссис Мелони, которая затеяла всю эту кутерьму. Позднее Мари будет вспоминать, что американские университеты поразили ее отличными условиями для развития науки, больницы — великолепной оснащенностью и развитой медициной, а женские организации — своей активностью. Ей даже в голову не приходит, насколько огромный вклад во все это сделала она лично своим вдохновляющим примером.

Вернувшись во Францию, Мари понимает, что оказанные ей в США почести — это не простое гостеприимство. Она очень важный ученый и ее визит, ее слово, ее участие могут обеспечить воплощение любого научного проекта. Смирившись с судьбой, она посещает научные конференции и зарубежные университеты. Пожалуй, самыми любимыми такими командировками у нее являются Сольвеевские научные конгрессы в Брюсселе. Первый состоялся еще в 1911 году и принес ей знакомство с физиками, творившими тогда историю науки. Так что теперь она ездит на эти конгрессы, как на встречи с друзьями. Кроме того Бразилия, Италия, Германия, Голландия, Англия, Испания и другие страны принимают у себя важную гостью, короли и королевы Европы устраивают в честь нее приемы, а в одном китайском храме ее портрет вешают на стену рядом с портретами других «благодетелей человечества».

В своей стране ее заслуги тоже признают особым образом. 7 февраля 1922 года французская Академия наук наконец идет наперекор собственной традиции и избирает мадам Кюри своим членом-корреспондентом. Теперь уже нет никаких претензий к тому, что она — женщина. Даже другие претенденты на это место снимают свои кандидатуры в ее пользу и в ее честь. Президент Академии, произнося поздравительную речь, говорит: «Мы гордимся Вашим пребыванием среди нас. Вы первая из французских женщин стали академиком, но разве была другая, достойная того же?…»

Год спустя, в 1923 году, научное сообщество Франции отмечает 25-ую годовщину открытия радия. По этому случаю правительство все же назначает великой исследовательнице пожизненную пенсию, которую, к тому же, унаследуют ее дочери. А 26 декабря в большом амфитеатре Сорбонны проходит торжественное собрание в честь Марии Кюри. Здесь присутствует и президент Франции Александр Мильеран, и министр народного образования Леон Берар. Коллегу чествуют ректор Академии, председатель Фонда Кюри Поль Аппель и множество ученых со всей Франции. Среди самых важных гостей собрания и уже пожилые Юзеф, Броня и Эля, которые прибыли из Польши. Об успехах радиологии докладывает верный соратник Мари Андре-Луи Дебьерн. Мадам Кюри выступает последней — она поименно благодарит всех, кто пришел на это торжество и, конечно же, вспоминает Пьера.

Между тем, созданная после Первой мировой войны Лига наций 15 мая 1922 года избирает Мари в Международную комиссию по научному сотрудничеству. Ученую назначают вице-президентом этой комиссии. Теперь она занимается еще и координацией усилий ученых мира — участвует в разработке единой научной терминологии, помогает привести формат изданий к единому образцу, создает с коллегами стандарты работы ученого для того, чтобы люди науки в любом уголке мира могли легче понять друг друга. В ее ведении также развитие научных стипендий для талантливых молодых ученых. Для Мари в молодости бедность стала огромной преградой на пути к образованию, потому она хочет помочь таким же молодым людям из простых семей. Она твердо уверена: наука не должна прозябать в бедности — ни отдельные ученые, ни институты, ни лаборатории. Мадам Кюри сложно дается эта общественная работа, но она отдается ей со всей страстью, потому что иначе не умеет.

В пылу сражения за развитие науки Мари решает осуществить свою давнюю мечту и открыть Институт радия в родной Варшаве. Но Польша все еще удручающе бедна. Как же воплотить этот проект? И верная союзница своей младшей сестры — Броня придумывает обратиться к полякам с призывом не жертвовать деньги, а покупать кирпичи для строительства здания института. Даже один кирпич — это уже отличное пожертвование. Если учесть, что мэрия Варшавы, правительство Польши и польские организации подключаются к процессу, то дело движется довольно уверенно. И вот в 1925 году Мари лично приезжает в родной город на закладку здания института. Первый кирпич в будущую стену кладет президент страны Станислав Войцеховский, второй — мадам Кюри, а третий — мэр Варшавы.

Великая дочь Польши тратит на свой проект личные сбережения, но их все равно не хватает на покупку необходимого радия. Помочь снова вызывается миссис Мелони, и снова успешно. Чтобы забрать приобретенный при ее помощи еще один грамм радия, мадам Кюри в 1929 году снова отправляется в США. Теперь Америкой руководит президент Герберт Гувер. Он приглашает Мари несколько дней пожить с ним в Белом доме — уникальная почесть для самых важных гостей. Несмотря на то, что страна переживает не лучшие времена, американцы все же жертвуют деньги и даже кое-какое оборудование польскому Институту радия. В конце концов 29 мая 1932 года варшавский научный центр открывают и Мари лично присутствует на церемонии. Это будет ее последний, но и самый знаковый визит на родину — созданный ее усилиями институт действует до сих пор.

Из своих путешествий