Иосиф Прут - Неподдающиеся Страница 243

Войдя в переполненный зал, видя затравленного литератора, который слабо отбивался, доказывая, что он не �космополит�, я, не сдержавшись, громко вопросил:

��Что это у вас тут за мышиная возня?!�� И покинул зал. Не сомневаюсь, что не один из моих собратьев по перу отправил �гневные высказывания в мой адрес� наверх�

А вот в 60-е годы, уже после XX Съезда партии, мы зашли с Сашей в кафе возле ВААПа� и тут же вышли: кто-то из сидевших там, увидя Фадеева, крикнул:

��Ну что? Доволен своей �работой�?!

Этот XX Съезд, осознание Фадеевым того, что он, свято веря Сталину, многих обрек на каторгу и расстрел, решили и судьбу его самого: Саша оставался честным человеком до самого конца�

Фадеев был на год моложе меня. Познакомились мы с ним в Ростове и были друзьями. Он и сейчас в моем сердце. Он верил в советскую власть, а в Сталина � как в Бога!

По-моему, это было в довоенный период�

Гуляю я вдоль кремлевской стены по Александровскому саду и вижу идущего по мостику Фадеева. Он тоже меня заметил и спустился в сад. Сказал на ухо:

��Оказывается, Мишка Кольцов работал на три иностранные разведки! Могли бы мы это подумать о нашем товарище?!

��Если три, то ты дурак, Саша! Сказать такое про Мишу Кольцова!

��Это ты � трижды дурак, Оня: мне это только что рассказал сам товарищ Сталин!

Вот так-то. А лет пять-шесть назад, в период �перестройки�, Аркадий Ваксберг опубликовал список тех, кто был уже обречен на смерть� В этом � сталинском � �расстрельном списке интеллигенции� на букву �П� � первым значился я�

В третий раз в аналогичном �списке� я � по рассказам тех, кто его читал,�� тоже значился. Это было уже в расцвете перестройки, когда стало все дозволено. Такой список составляли наши, �доморощенные� фашисты. Думаю, никто из них не видел ни моих спектаклей, ни фильмов, не читал моих пьес� Ведь это � неандертальцы!

Если б меня спросили: �Каким был творческий метод Фадеева?� � я бы ответил так:

��Будучи противником романтизма, он был проповедником социалистического реализма, по которому � с его точки зрения � должна была успешно двигаться отечественная литература.

Фадеев всегда старался сказать мне доброе слово, что-либо приятное.