Долгая дорога к свободе. Автобиография узника, ставшего президентом - Нельсон Мандела Страница 24

Когда местный чиновник объяснил нашу ситуацию главному магистрату Умтаты, последний произнес: «О-о, а их отец совершенно случайно сейчас здесь!» – а затем, как было слышно в телефонной трубке, обратился к регенту. Когда регенту обо всем рассказали (в том числе о нашем запросе проездных документов), тот буквально взорвался от негодования. «Арестуйте этих парней! – закричал он так громко, что мы могли отчетливо слышать его голос в телефоне. – Арестуйте их и немедленно доставьте сюда!» Главный магистрат положил трубку, сердито посмотрел на нас и заявил: «Вы, парни, воры и лжецы. Вы воспользовались моей добротой, чтобы обмануть меня. Теперь я прикажу арестовать вас».

Я тут же стал защищаться. В результате учебы в Форт-Хэйре я уже немного разбирался в законах, поэтому решил использовать свои знания на практике. Я признался в том, что мы солгали ему. Однако мы не совершили никакого преступления и не нарушили никаких законов, поэтому нас не могли арестовать просто по требованию вождя племени, даже если он и оказался нашим отцом. Магистрат смягчился и не стал подвергать нас аресту, но велел нам покинуть его кабинет и никогда больше не появляться перед его глазами.

Вождь Мпондомбини также был весьма раздосадован и предоставил нас самим себе, отказавшись от дальнейшей помощи. Джастис вспомнил, что у него в Куинстауне был приятель, Сидни Нсу, который работал в офисе белого адвоката. Мы пошли к этому парню и объяснили ему нашу ситуацию. Сидни сказал нам, что мать адвоката, на которого он работал, завтра едет в Йоханнесбург и что он попробует договориться насчет того, чтобы она подвезла нас. За свою услугу она запросила пятнадцать фунтов стерлингов. Это была огромная сумма, намного больше, чем стоимость билета на поезд. Она практически истощила наши сбережения, но у нас не оставалось другого выбора. Мы решили, рискнув, заверить наши «местные пропуска» печатью и оформить правильные проездные документы, как только окажемся в Йоханнесбурге.

Мы выехали на следующее утро. В те дни было принято, чтобы, если за рулем был белый, чернокожие ехали на заднем сиденье. Таким образом, Джастис оказался на месте прямо за женщиной. Поскольку он отличался повышенной жизнерадостностью и общительностью, то сразу же начал со мной болтать. Это очень раздражало женщину. Судя по всему, она никогда не была в компании чернокожего, который чувствовал себя совершенно раскованно в присутствии белых. Проехав несколько миль, она велела Джастису поменяться со мной местами, чтобы она могла присматривать за ним. До самого конца поездки она следила за ним, как ястреб. Тем не менее через некоторое время обаяние Джастиса все же подействовало на нее, и она иногда даже смеялась над тем, что он рассказывал.

Около десяти часов вечера того же дня мы увидели мерцавший вдалеке лабиринт огней, который, казалось, простирался во всех направлениях. Электричество для меня всегда представлялось удивительной вещью, а здесь передо мной распахнулся огромный город, весь освещенный электричеством. Я был ужасно взволнован, увидев Йоханнесбург, о котором слышал с детства. Он всегда описывался как город мечты, как место, где можно было превратиться из бедного крестьянина в богача, как город крайних опасностей и безмерных возможностей. Я вспомнил истории, которые нам рассказывал Банабахе перед обрезанием, о высоких зданиях, у которых не было видно крыш, о толпах людей, говорящих на языках, которые вам раньше даже не доводилось слышать, об элегантных автомобилях, красивых женщинах и лихих гангстерах. Это был «Эголи», «золотой город», где скоро я буду обустраивать свой дом.

На окраинах города движение стало заметно плотнее. Я никогда не видел на дороге столько машин одновременно, даже в Умтате. Там можно было встретить лишь горстку машин, здесь же их были тысячи. Мы ехали в окрестностях города, не въезжая в его центр, но я мог видеть силуэты высоких массивных зданий, темные на фоне ночного неба. Я рассматривал большие щиты рядом с дорогой с рекламой сигарет, конфет и пива. Все это казалось чарующим миром.

Вскоре мы оказались в районе величественных особняков, самый маленький из которых был гораздо больше дворца регента, с великолепными лужайками и высокими железными воротами. Это был пригород, где жила дочь подвезшей нас леди. Мы свернули на длинную подъездную дорожку одного из этих красивых особняков. Меня с Джастисом отправили во флигель для слуг, где нам предстояло провести ночь. Мы поблагодарили нашу леди, а затем устроились спать на полу. Однако перспектива жизни в Йоханнесбурге настолько взволновала меня, что в ту ночь мне казалось, будто я спал на мягкой перине. Открывающиеся передо мной возможности казались безграничными. Как мне казалось, я достиг конечного пункта своего долгого пути, однако на самом деле это было только началом гораздо более долгого и трудного путешествия, в ходе которого мне предстояли такие испытания, какие я тогда себе не мог даже вообразить.

Часть вторая. Йоханнесбург

9

Когда мы добрались до офисов шахты «Краун Майнс», которые располагались на плато большого холма с видом на все еще спавший мегаполис, уже рассвело. Йоханнесбург появился после открытия в 1886 году огромных месторождений золота в Витватерсранде[12], и шахта «Краун Майнс» являлась крупнейшим золотым рудником вблизи этого «золотого города». Я ожидал увидеть величественное здание, похожее на правительственные учреждения в Умтате, но офисы шахты «Краун Майнс» представляли собой ржавые жестяные лачуги на поверхности рудника.

В самом золотом руднике не было ничего магического. Он являл собой огороженную со всех сторон бесплодную, словно покрытую оспинами территорию в сплошной грязи, без единого деревца и был похож на кровавое поле битвы, изуродованное войной. Везде стоял резкий, бивший по ушам шум, в котором переплетались скрежет шахтных подъемников, звон дрелей, отдаленный грохот динамита, отрывистые крики приказаний. Куда бы я ни посмотрел, везде были видны согбенные фигуры чернокожих мужчин в пыльных комбинезонах, выглядевших безмерно усталыми. Они жили на территории рудника в мрачных бараках, в которых теснились сотни бетонных коек, отделенных друг от друга всего несколькими дюймами.

Добыча золота в Витватерсранде являлась весьма дорогостоящим занятием, потому что руда была низкого качества и залегала глубоко под землей. Только дешевая рабочая сила в виде тысяч бесправных африканцев, трудившихся часами за мизерную плату, обеспечивала прибыльность этой добычи. Горнодобывающие компании принадлежали белым, которые за счет африканского народа стали богаче, чем Крез[13]. Я никогда раньше не видел такого крупного предприятия, таких современных машин, такой методичной организации – и такой изнурительной работы. Это было мое первое знакомство с южноафриканским