Искатели приключений - Кирилл Константинович Андреев Страница 23

Если вы хотите описать жизнь великого человека, — начинает сам Жюль Верн биографию капитана Кука, — вы хорошо сделаете, если не будете обходить и мельчайшие черточки, которые вообще, может быть лишены всякого интереса. Однако они нередко приобретают важное значение, потому что обнаруживают следы бессознательных стремлений и бросают яркий свет на характер героя, жизнь которого вы описываете».

Сейчас, когда еще не опубликован архив писателя, не собраны его письма и воспоминания о нем современников, мы можем только по каким-то мелким штрихам, отдельным словам, по биографиям его друзей восстанавливать подлинные факты жизни Жюля Верна — ту подлинную жизнь, которую он целиком вложил в свои произведения. Мы почти ничего не знаем об этом годе его жизни, но он был подготовлен всем предыдущим периодом его биографии, начиная с Сорок восьмого года, и наложил отпечаток на вторую половину его жизни, на его творчество. Иные страницы его книг, даже отдельные фразы вдруг открывают нам жизнь его сердца в эти дни — так иногда при мгновенном блеске молнии можно разглядеть очень мелкие подробности, невидные даже в яркий полдень.

Встречался ли он в это лето со своими друзьями? Мы не знаем этого. Но бесспорно одно: их всех объединял Париж.

Паскаль Груссе занял руководящую роль в новом правительстве. Он был делегатом внешних сношений, то есть ведал всеми иностранными делами Коммуны.

Элизе Реклю, отрицавший всякую власть и верный своим убеждениям, отказался быть делегатом Коммуны. Но он был предан ей до конца: сначала помогал Надару организовывать воздухоплавательный парк, а потом сражался, как простой солдат, с версальцами.

Луиза Мишель с первого же дня стала рядовым бойцом Коммуны — в солдатском мундире, с ружьем в руках.

...Один из биографов Жюля Верна, Шарль Лемир, рассказывает, что в 1875 году в одной из жалких хижин «поселенцев Новой Каледонии» он обнаружил на стене портрет писателя, по-видимому вырезанный из какого-то журнала. Лемир не говорит, что это за хижины, но мы знаем, что это поселок сосланных коммунаров. И ясно становится, что Жюль Верн был дорог героям первой в мире пролетарской революции, что они любили его как близкого по духу человека и не забывали о нем в горчайшие годы каторги и ссылки.

11

— Дом мсье Верна? О, это совсем близко от вокзала! Вы пойдете налево, вдоль железнодорожной выемки, до второго перекрестка...

— Жюль Верн? Кто же не знает самого знаменитого гражданина Амьена! Он живет близ вокзала, на больших бульварах, что проложены вокруг города на месте снесенных укреплений...

— Адрес Жюля Верна? Лонгевилльский бульвар, дом помер сорок четыре, на углу улицы Шарля Дюбуа...

Да, знаменитый писатель, находящийся в зените своей славы, вдруг неожиданно для всех покинул Париж и поселился в глухом провинциальном городке. Он купил дом — первый собственный дом в его жизни! Теперь только для жителей Амьена он был живым, реальным человеком с плотью и кровью; для всего же мира он стал Великим Неизвестным, или Великим Мечтателем, путешествующим где-то по стране Необыкновенного.

В самом деле, почему живой, общительный балагур внезапно превратился в затворника, живущего в провинциальном Амьене, как на необитаемом острове?

Переселение Жюля Верна в Амьен было бегством ог Третьей республики, которая оказалась еще более реакционной, чем наполеоновская империя, «республикой без республиканцев». Это бегство было, во всяком случае в первые годы, чем-то вроде внутренней эмиграции на необитаемый остров.

Идеи великого 1848 года были идеями его юности. Переворот и тирания Наполеона сделали его фанатическим поборником свободы, врагом всего старого, порабощающего человечество, тянущего его назад: монархии, сословий, милитаризма.

Его знаменем стала Наука с большой буквы, которая, по его убеждению, сама собой, преодолевая лишь косные силы природы, создаст мир будущего. Писатель еще не знал и не видел других сил для его завоевания.

Первые годы пребывания Жюля Верна в Амьене были для него временем подавленного настроения, разочарований и горестных раздумий.

В его памяти вставал великий Сорок восьмой год, расцвет его творчества, полного, быть может, и наивного, но такого радостного оптимизма; Коммуна, возникшая на черном фоне реакции как великолепная вспышка пламени...

Весь этот свет, огонь и радость ушли вместе с ветром, который, как холодный борей древних греков, оледенил мир вокруг писателя.

Где-то далеко были его друзья, унесенные этим ветром. Элизе Реклю, великий ученый, прославленный во всем мире, скитался где-то на чужбине. Луиза Мишель томилась в смертельной ссылке в Новой Каледонии. Паскаль Груссе, бежавший с каторги, поселился в Англии. Где-то далеко был Надар. И еще дальше — юность, полная веры и прекрасного энтузиазма.

Что оставалось ему? Только работа, которая с этого времени и стала главным содержанием его жизни.

Весь нерастраченный жар души, все накопленное за многие годы, все мысли, которые он хотел передать будущим поколениям, писатель вкладывал в свои книги.

В эти годы Жюль Верн писал необыкновенно быстро, словно боясь утерять какой-то найденный секрет. Нередко он начинал сразу несколько романов, бросал один, переходил к другому, снова возвращался... Все это походило иногда на поиски утраченной молодости...

Франко-прусская война и Парижская коммуна были теми событиями, которые всколыхнули Жюля Верна и заставили его пересмотреть свое мировоззрение. Война развеяла его пацифистские иллюзии об интернационале ученых, без помех и борьбы создающих светлый, справедливый мир. В дни Коммуны он увидел гигантские силы, таящиеся в народе. И писатель понял несбыточность своих наивных утопических упований на возможность мирного разрешения социальной проблемы фантастическими завоеваниями науки и техники.

Вот почему среди многочисленных романов, написанных Жюлем Верном после отъезда в Амьен, почти нет романов научно-фантастических. Романы географические сохраняют свое место, но к ним теперь присоединяются в значительном числе социальные и историко-социальные романы. При этом элементы социальной сатиры становятся порою весьма заметной стороной произведений Жюля Верна и иногда даже приводят к появлению романа-памфлета, романа-утопии.

Слово «утопия» по-гречески означает: «место, не существующее нигде». Так назвал свой роман-трактат об идеальном государстве Томас Мор. Это слово сделали своим знаменем социалисты-утописты. Под этим знаменем всю жизнь сражался с жестокой действительностью Жюль Верн.

Современной утопией можно назвать роман «Таинственный остров», завершающий его знаменитую трилогию, первую и вторую части которой составляют «Дети капитана Гранта» и «Двадцать тысяч лье под водой».

В этой книге рассказано об идеальной трудовой коммуне на неизвестном острове Тихого океана, которую основала группа потерпевших крушение,