За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков Страница 22

значимым органом, поделить «остаток» ПВРК с левыми эсерами теперь уже на «паритетных началах». Н. И. Подвойский, как водится, выступил «…против ослабления Военно-революционного комитета»{403}, однако мнение Николая Ильича Ленина со Свердловым интересовало постольку поскольку. Вопрос был отложен «…до завтра»{404}. 16 ноября наркомом внутренних дел был назначен старый большевик Г. И. Петровский, а в коллегию «при народном комиссаре по Министерству внутренних дел» назначались большевики М. К. Муранов, И. С. Уншлихт, Ф. Э. Дзержинский, М. Я. Лацис, М. С. Урицкий и левый эсер П. Е. Лазимир. За исключением Петровского и Муранова, все указанные лица были руководящими деятелями Петроградского ВРК на различных этапах работы этого органа.

К середине ноября 1917 г. на работу в ПВРК пришли будущие руководящие работники ВЧК: так, Общий приказ ПВРК по частям и учреждениям военного ведомства от 18 ноября был подписан помимо члена Комитета по делам военным и морским и главнокомандующего войсками Петроградского военного округа В. А. Антонова-Овсеенко «председателем Военно-революционного комитета» Я. Х. Петерсом, который станет позднее членом коллегии ВЧК и вторым председателем комиссии, и «председателем Бюро комиссаров ВРК» М. Я. Лацисом – в недалеком будущем заведующим Отделом по борьбе с контрреволюцией ВЧК.

Уже 20 ноября, судя по протоколу заседания Совнаркома, Ленин со товарищи планировали использовать Петроградский ВРК как аппаратное прикрытие для нейтрализации политической угрозы, связанной с грядущим созывом Учредительного собрания{405}.

25 ноября Совнарком рассмотрел вопрос «О Военно-революционном комитете». Основанием для внесения вопроса в повестку дня заседания ленинского правительства была слезница «казначея Военно-революционного комитета И. Уншлихта». Иосиф Станиславович писал: «Военно-революционному комитету приходится нести расходы не только в связи с его боевой деятельностью, но также платить по неотложным счетам всех ведомств. Кроме долгов, ничего у нас нет. Род деятельности не позволяет нам составление общей сметы. Экстренные расходы растут. Выдайте нам пока минимально 200 000 (двести тысяч) руб.»{406}. При этом В. И. Ленин предложил «разгрузить» ПВРК, М. Я. Лацис – реорганизовать комитет в Отдел для борьбы с контрреволюцией при ВЦИК, а М. С. Урицкий – постепенно ликвидировать Военно-революционный комитет. Было принято предложение Ленина: «Постановлено разгрузить Военно-революционный комитет от излишней работы. Для этой цели предложить всем ведомствам перенять у Военно-революционного комитета все касающиеся их ведомств дела. Так, например: Комиссариату продовольствия – все дела по снабжению одеждой, обувью и т. п., по снабжению Красной гвардии, отправке продовольственных отрядов и проч.; Комиссариату по иностранным делам – выдачу заграничных паспортов; Комиссариату внутренних дел – заведование гражданскими комиссарами и отд[елами] печати; Комиссариату путей сообщения – заведование железнодорожными комиссарами; Комиссариату юстиции – Следственную комиссию; Комиссариату государственного призрения – дела призрения и т. д.»{407}. Обратим внимание на тот факт, что судьбу ПВРК, которым большевики вроде бы должны были руководить «на паритетных началах» с левыми эсерами, решал Совнарком, в котором пока что не было ни одного левоэсеровского представителя.

В дальнейшем Совнарком демонстративно отказывал ПВРК в финансировании, советуя направлять ходатайство о выдаче средств в Наркомат по внутренним делам Республики Российской{408}.

30 ноября Совнарком был вынужден подтвердить свое постановление от 25 ноября и «напомнить» о своем решении «видным членам Военно-революционного комитета» с вызовом «на следующее заседание»{409} М. Я. Лациса, Ф. Э. Дзержинского и И. С. Уншлихта. 2 декабря на заседании Совнаркома не было ни одного из трех указанных руководящих работников ПВРК, однако 4 декабря в составе ПВРК по предложению Ф. Э. Дзержинского была создана комиссия для борьбы с контрреволюцией в составе Н. А. Скрыпника, И. П. Флеровского, Г. И. Благонравова, А. В. Галкина и В. А. Трифонова, на следующий день комитет принял решение о «самоликвидации»{410}, а 7 декабря на заседании Совнаркома Ф. Э. Дзержинский сделал доклад об организации при правительстве комиссии «по борьбе с саботажем»{411}. Собравшиеся постановили назвать орган, созданный на базе ПРВК, «Всероссийской чрезвычайной комиссией при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем» (ВЧК) и утвердить ее «еще не полный»{412} состав, в котором, однако, левых эсеров не было вовсе. Это дало известному специалисту по истории органов госбезопасности А. М. Демидову основание для предположения о том, что реорганизация Петроградского ВРК в ВЧК, оформленная решением ПВРК от 5 декабря и постановлением Совнаркома от 7 декабря, была направлена на отстранение левых эсеров от деятельности по борьбе с контрреволюцией. Обосновывая свой тезис, А. М. Демидов привел цитату из Организационного отчета ВЧК (1922), отредактированного М. Я. Лацисом:

«Первую борьбу с контрреволюцией пришлось вынести на себе Петроградскому военно-революционному комитету. С самых первых дней Октябрьского переворота контрреволюционный элемент, опираясь на прежнее чиновничество, военщину, начал контрнаступление и вынудил Военно-революционный комитет выделить из своей среды группу товарищей для борьбы с контрреволюционерами, для предупреждения возможных заговоров.

В числе контрреволюционных элементов первое место занимали лжесоциалистические партии. Военно-революционному комитету приходилось в первую голову сталкиваться с ними. А у них имелись свои “плакальщики” в составе Военно-революционного комитета в лице левых социал[истов]-революционеров. Последние сильно тормозили борьбу с контрреволюцией, выдвигая “общечеловеческую” мораль, гуманность и воздержание от ограничения права свободы слова и печати для контрреволюционеров.

Для руководителей советской власти становилось ясным, что совместно с ними будет немыслимо повести борьбу с контрреволюцией. Поэтому выдвигалась мысль о создании нового органа борьбы с контрреволюцией вне Военно-революционного комитета, куда бы не входили левые социал[исты] – революционеры»{413}.

На наш взгляд, спустя четыре года М. Я. Лацис мог назвать в качестве основной причины второстепенную, поскольку во времени реорганизации ПВРК в ВЧК у руководства большевиков и левых эсеров уже была достигнута принципиальная договоренность о сотрудничестве и последующее вхождение представителей ПЛСР в состав комиссии стало неизбежным. Главная же состояла в том, что ПВРК выполнил свою главную задачу, связанную с управлением вооруженным восстанием. «Мавр сделал свое дело» – Лазимир, Подвойский и Антонов-Овсеенко со товарищи могли сосредоточиться на отныне более важной, связанной с государственным и военным строительством, работе. Собственно, отсюда и предложение Ленина о разгрузке ПВРК от ряда функций, и отказы Совнаркома в финансировании комитета.

В любом случае историю руководящего ядра Петроградского военно-революционного комитета можно признать наглядной иллюстрацией того, как на практике осуществлялось взаимодействие большевиков с теми представителями левого течения эсеров, которые были готовы поддержать их в вопросе о власти. До тех пор, пока большевикам было важно заручиться поддержкой хотя бы части левых эсеров для подготовки вооруженного восстания, а кроме того подчеркнуть нефракционный характер советского по форме и большевистского по сути органа, Лазимиру позволяли доминировать (при том, что левые эсеры находились в меньшинстве) в Бюро ПВРК. Однако после захвата власти Лениным и Троцким со товарищи и освящения этого события на II Всероссийском съезде Советов большевики аккуратно оттеснили своих попутчиков от руководства Петроградским ВРК, основным «председателем» которого стал (только теперь!) Подвойский. Место Сухарькова заняли два левых эсера и масса новых членов ПВРК – большевиков. Реорганизация Петроградского ВРК в ВЧК