История большевизма в России от возникновения до захвата власти: 1883—1903—1917. С приложением документов - Александр Иванович Спиридович Страница 21

V

1905 год. – Гапоновское движение и его последствия. – Победы большевиков. – III партийный съезд и его резолюции. – Конференция меньшевиков и ее решения. – Взгляды Ленина на диктатуру пролетариата, террор и крестьянство

В январе 1905 года в Петербурге началось широкое рабочее движение во главе которого стоял священник Гапон. Еще в начале 1904 года Гапону было разрешено организовать Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга, имевшее целью удовлетворение духовных и умственных интересов его членов. Ускользнув от надзора полиции, гапоновские отделы скоро начали заниматься обсуждением отношения рабочих разных фабрик к их владельцам, перешли затем мало-помалу к обсуждению вопросов политического характера, а с ноября 1903 года в отделах уже велась революционная пропаганда. В 20-х числах декабря у гапоновских рабочих начались недоразумения с администрацией Путиловского завода, послужившие поводом к забастовке, которая была объявлена 3 января 1905 года. Рабочие волновались. В массы была искусно вброшена мысль о подаче государю петиции. Возбуждение передалось и на другие фабрики и заводы и быстро охватило все гапоновские отделы.

Это движение гапоновских рабочих с их забастовкой, массовыми сходками, призывами к революционным выступлениям и слухи о проекте петиции явились полнейшей неожиданностью для Петербургской социал-демократической организации, фактическим руководящим центром которой был в то время не комитет, который бездействовал, а небольшая группа меньшевистского направления, получившая позже название Петербургская группа при Центральном комитете РСДРП. Застигнутые врасплох социал-демократы в первый же день забастовки собрались на сходку, обсудили положение и порешили вмешаться в движение и использовать его в революционных целях. С утра следующего дня они рассыпались по работавшим еще фабрикам и заводам и сорвали работы на Обуховском заводе, Кирпичной, Фарфоровой и некоторых других фабриках. С того же дня партийные ораторы стали выступать на рабочих сходках, хотя их речи были сначала встречены враждебно. Тем не менее социал-демократы быстро подстроились под общее настроение рабочих, начав говорить только то, что могло нравиться, и тем самым сумели завладеть их вниманием. Одновременно социал-демократы собирали полуконспиративные сходки из наиболее «сознательных» рабочих, обсуждали с ними вопросы революционного характера, составляли листки с требованиями к администрации фабрик и заводов, намечали планы действия. Они выработали пункты требований, которые должны были войти в петицию, и, когда 6 января Гапон написал свою петицию, в основу ее он положил именно эти, выработанные социал-демократами пункты, и вся петиция представляла собой сколок с социал-демократической программы-минимум.

Под влиянием агитации социал-демократов возбуждение рабочих росло; толпы революционизировались, идея «выступления» делалась все более популярной.

Ночью на 7 января Гапон устроил совещание с представителями местной социал-демократии по вопросу о подаче петиции и движении 9 января ко дворцу и просил поставить в тот день партийных рабочих в последних рядах толпы для поддержки, на случай, если бы стали отступать. «От имени петербургского народа, – говорил Гапон, – передадим государю нашу петицию, которую я предложу обсудить, но я в то же время заявлю, что не уйду, если не получу немедленного торжественного обещания удовлетворить следующие два требования: амнистию пострадавшим за политические убеждения и созыв всенародного Земского собора. Если я получу удовлетворение, я выйду на площадь, махну белым платком, принесу радостную весть, и начнется великий народный праздник. В противном случае я выкину красный платок, скажу народу, что у него нет царя, и начнется народный бунт»[38].

8-го числа Центральная группа постановила принять самое решительное участие в движении 9 января, и, когда в этот день рано утром началось с пяти сторон Петербурга движение рабочих толп ко дворцу, социал-демократы сделали все зависящее от них, чтобы придать шествию рабочих революционный характер. Благодаря им среди серой массы рабочих, наивно думавших, что их ведут для подачи челобитной государю об их нуждах, виднелись в некоторых местах красные флаги, раздавались революционные песни, разбрасывались прокламации, слышались угрозы по адресу государя.

Когда же толпы были встречены и рассеяны войсками, социал-демократы, где могли, стали руководить беспорядками.

Так, на Васильевском острове они направили толпу грабить оружейную мастерскую Шафа, построили баррикады, напали на полицейский участок, завладели типографией и собирались печатать в ней прокламацию, чему, однако, помешала прибывшая воинская часть. В тот же день вечером центральная группа, учитывая настроение рабочих, постановила: «Вызвать на следующий день новые выступления и продолжать начавшуюся революцию».

Вообще с 8 по 9 января социал-демократы, пристроившись к движению рабочих, сумели направить его на революционный путь, и сколь велика была их заслуга перед революцией в этом случае, может свидетельствовать факт, что сам Гапон, считавшийся после 9 января 1905 года главнейшим революционным народным вождем, в первое время своего пребывания за границей называл себя социал-демократом[39].

Однако все усилия социал-демократов в Петербурге продолжать после 9 января начавшиеся беспорядки потерпели неудачу, так как среди рабочих наступила реакция, о новых выступлениях никто не думал, большинство становились на работы, волнения мало-помалу начали стихать. 29 января по высочайшему повелению под председательством сенатора Шидловского была образована комиссия, на которую было возложено «выяснение причин недовольства в Санкт-Петербурге и его пригородах, изыскание мер к устранению таковых в будущем». Рабочие заинтересовались комиссией, среди них началось сильное оживление, и социал-демократы не замедлили использовать его. Решено было сорвать комиссию.

Началась агитация за избрание в выборщики партийных рабочих, и велась она столь успешно, что в числе избранных было довольно много партийных работников или лиц, сочувствующих партии. Выбранным депутатам был предложен составленный Центральной группой манифест, включавший в себя ряд требований революционного характера, последний пункт которого гласил: «От имени нас, избранных, мы требуем немедленного созыва Учредительного собрания, свободно избранного на основе всеобщей, прямой и тайной подачи голосов».

Манифест предполагалось прочесть сенатору Шидловскому на первом заседании депутатов и затем удалиться, не пожелав более собираться. Однако на общем собрании всех выборщиков, состоявшемся накануне выборов в депутаты, под влиянием агитации социал-демократов, рабочие послали сенатору ряд столь резких требований, что 20 февраля последовало высочайшее повеление о прекращении действий комиссии. Цель, поставленная социал-демократами, была достигнута – комиссия была сорвана.

В то время как в Петербурге социал-демократия после 9 января сосредоточила все силы на агитации по комиссии Шидловского, в других городах организации ответили на события 9 января выпуском массы прокламаций и вмешательством в возникавшие повсеместно забастовки, беспорядки и демонстрации. На окраинах и особенно