ОКОЛОГОВНА. Повесть о настоящем сверхчеловеке - Дмитрий Николаевич Запольский Страница 2

по боксу, вот кубок первенства области (в наилегчайшем), вот рекомендация райкома комсомола. Хочу в войска КГБ, в Кремлевский полк. «Правильный мальчик, настоящий волчонок, - подумал военком. - но внешность слишком вызывающая, да и росточком не вышел. Хотя в разведке такие нужны!» Отправили Костю в учебку ГРУ, в спецназ. А потом в этой учебке он и дослуживал комсоргом: удобный был паренек. Все обо всех знал. И даже однажды грамотно предотвратил антисоветскую выходку: просигнализировал, что у одного курсанта спрятан Солженицын и письмо Расколькникова Сталину. А готовили бойцов в Афганистан. Представьте себе: прибывает такой спецназовец на место, и начинает вести среди личного состава вражескую агитацию! В общем, хотели Костю во внеочередной отпуск отправить и звание старшины присвоить, но наш герой дошел до командира части: не надо меня расшифровывать, лучше останусь сержантом и домой не поеду, зато личный состав не догадается, что это моя разработка. Вот прямо так и сказал: «моя разработка»! Полковник посмотрел на вытянувшегося по стойке сержанта-комсорга и подумал: «Этот далеко пойдет, гнида! Мать родную сдаст за пятиалтынный!» Но согласился, хотя самому противно стало.

В общем, после армии Костя во ВГИК поступать не стал. Шел 1988 год. Перестройка показалась ему перспективным делом: нужны были новые люди. Костя себя именно таким и чувствовал. Вот как у Ницше. Он про Заратустру прочитал, Ортегу-и-Гассета в журнале, про психологию буржуазного общества. И вдруг понял: в СССР возникает новый тип народа-потребителя. Совсем скоро из толпы вычленится маленькая группа Сверхлюдей, а остальные останутся тупой массой, которая будет этих избранных кормить. У Кости не было морали. Ну то есть мораль, конечно, была, но своеобразная. Он считал, что 99 процентов людей, всех рас, народов, социальных групп и стран - дураки. А умных и достойных меньше процента. Они и есть Сверхчеловеки. Избранные. Все остальное - сраная достоевщина: Раскольников должен был не комплексовать и всякие глупости думать, а поставить дело на поток, зарабатывать деньги, потом открыть свое дело, например фабрику или торговую компанию, приумножать богатства, приносить пользу миру. Ведь процентщица - она кто? Паразит. Мелкий причем, как вошь. Если можно из нее деньги вынуть для себя, то о чем думать-то? Или рискуешь, или идешь в школу детишек учить за три копейки, да и противно: эти детишки вырастут и станут рабочей силой, будут горбатиться целыми днями на заводах, а по вечерам пить шмурдяк и колотить своих страшных тупых баб. А по воскресеньям - к попу в очереди стоять за ложкой невкусного разбавленного кагора. Так лучше попом тогда быть, но тоже противно: старики, старухи, крикливые младенцы, гробы, покойники… Да и денег нормальных не заработать. Нет! По комсомольской линии идти стремно: все рушится, вон какая кампания в прессе, гласность типа. Ну кто поверит, что коммунистическая идея выстоит! Только деньги, только системы, дающие прибыль в тысячи процентов, да так, чтобы вкладывали другие: пахали, сеяли, урожай собирали и ему, Сверхчеловеку, привозили готовое. Но ведь этому учиться надо? Какие-то технологии знать, процессы… Этому не учат в институтах!

Костя вспомнил Кастанеду. Нужен Учитель. Проводник. Носитель знания. И нуждающийся в талантливых учениках. Он перебирал варианты: пойти в КГБ. Там многому можно научиться, но долго: время идет стремительно, кто не успеет сейчас, тот поедет не в вагоне, а на трамвайной «колбасе» - никакого удовольствия и рискованно. Можно податься в криминал, но риск еще больше, хотя и доход хороший. А если сядешь, то опять время уйдет, нет, не вариант. Значит нужно искать что-то проще и ближе. Когда он из армии вернулся, нужно было встать на комсомольский учет. Зашел к секретарю райкома, все-таки рекомендация из политотдела части была на комсомольскую работу. Секретарь Евгений - чернявый очкарик с усиками, внимательно посмотрел на Костю: «В спецназе служил? А хочешь интересную работу? Охранником и инкассатором?» Костя не раздумывая кивнул. Он ведь следопыт, он сразу понял, что перед ним за здоровенным райкомовским дубовым письменным столом не лох, не простован: Сверхчеловек! Через день он вышел на новую работу: инструктором райкома ВЛКСМ.

Комсомольский секретарь разрабатывал золотую жилу под названием НТТМ. Что-то про научно-техническое творчество молодежи. Выглядело это так: райком нанимал молодых инженеров и платил им неплохо, чтобы они мастерили какие-то модные тогда устройства - на базе польских игровых приставок имитировали рабочие места диспетчеров, на основе советских телефонных станций - пульты управления заводами. Туфта, конечно, полная, ИБД, как говорил Женя. Имитация Бурной Деятельности. А реальная работа была такая: во всяких НИИ были спущенные из министерств научные программы. Разработка кормов для коров, создание вакцин для детей, усовершенствование станков с электронным управлением. Госплан выделял институтам деньги, точнее Минфин с подачи этого самого государственного планового комитета. Деньги были большие, но безналичные, инженерам и всяким научным сотрудникам платить можно было только зарплату и премии. Копейки. И директоры институтов тоже жили на зарплату, правда побольше, чем исполнители. С 1988 года в системе открылась дырка: бригадный подряд. Директор НИИ (а чаще заместитель по хозчасти, человек реальный и с коммерческими способностями) договаривались с райкомом комсомола о том, что тамошние «молодые специалисты» типа выполняют работу в рамках программ института. И Центр НТТМ получает за это уже не зарплатные деньги, а все, что выделено в фондах Госплана. Это были миллионы рублей, сотни миллионов, порой миллиарды. Естественно, никаких специалистов у райкома комсомола не было, работали сотрудники НИИ. И получали в три-четыре раза больше в комсомольской кассе, чем в институтской. Руководство получало в сто раз больше. А комсомольцы забирали себе все остальное: то есть те самые миллионы. Налогов они не платили, в банке деньги выдавались наличными. Их нужно было хранить, перевозить и контролировать - на эту работу Костю и позвали. Ну и самого Женю охранять нужно было: все-таки деньжищи огромные, желающие обезжирить всегда отыщутся.

Через месяц Костя стал начальником службы безопасности. Он быстро договорился с райотделом КГБ о том, чтобы хранить средства в его сейфе, нанял пятерых разгильдяев-милиционеров, чтобы в свободное время сидели в приемной Жени и сопровождали его в поездках. И даже наладил правильный обмен рублей на доллары: Женя ушлый был коммерсант, но все больше по теории, а Костя быстро понял - рубль штука ненадежная, доллар, хотя и 88 статья вплоть до расстрела, но риск того стоит, да и конкуренты - другие райкомы, они тоже на валюту доходы переводят. В общем, нашел Константин в лице Евгения своего Дона Хуана и пошли они в свое долгое далекое путешествие по денежным джунглям.