Иоганн Штраус. История музыки - Ханна Эггхардт Страница 2

у пары родилось четверо детей. Жизнь семьи в крайней нужде привела к несчастью: около 1765 года в доме Zum schwarzen Bären («У черного медведя») в Россау от туберкулеза легких умерла жена Розалия, а затем и овдовевший Иоганн Михаэль Штраус попал в приют для бедных на Верингерштрассе. Совершенно лишенный средств к существованию, он скончался в июле 1800 года в общественной больнице «от крайнего истощения», как гласила резолюция свидетельства о смерти.

Вторым из четверых детей Иоганна Михаэля Штрауса был Франц Боргиас Штраус, отец будущего гения. Он родился 10 октября 1764 года. Его крестный отец, придворный музыкант Филипп Луис, утверждал, что музыка дарована крестнику уже в колыбели. Однако надежда на беспечную и безоблачную жизнь не оправдалась. Франц всю жизнь боролся с лишениями и нуждой. В свои юные годы он еще кое-как перебивался кельнером в Леопольдштадте и за относительно короткое время только и успевал менять один трактир за другим. В 1797 году Франц Боргиас женился на дочери кучера Барбаре Дольман. Супружеству не сопутствовала счастливая звезда. Хотя в декабре 1798 года и родилась здоровая девочка, Эрнестина, но уже следующий ребенок, Анна, умерла от изнурения, едва прожив восемь месяцев. 14 марта 1804 года на свет появился Иоганн Батист, позже ставший королем вальса. Учитывая крайне тяжелые бытовые условия семьи, можно скарать, что свершилось настоящее чудо: малыш оказался крепким и выжил.

Иоганн Штраус-отец

Гостиница «У святого Флориана» в Леопольдштадте, где родился Штраус-отец

В 1803 году Францу Боргиасу удалось открыть в Леопольдштадте пивной трактир, чью финансовую поддержку напрасно гарантировало заведение на Фльосгасе Zum Heiligen Florian («У святого Флориана»). Несчастья преследовали семью одно за другим. Вследствие плачевного материального положения двух детей из родившихся в ближайшие годы, Франца и Йозефа, пришлось отдать на воспитание чужим людям, а малютке Антонине не суждено было прожить и нескольких месяцев. Дети поочередно умирали от водянки головного мозга и диареи. Мать скончалась в общественной больнице, совершенно измученная «затяжной лихорадкой». В то время маленькому Иоганну едва исполнилось семь лет.

Аполло-зал и иные «волшебные» дворцы танца

В декабре 1805 года Наполеон I Бонапарт, не встретив сопротивления, парадным маршем вошел в Вену – впервые. Затем, однако, наступили тревожные дни. В битве при Аустерлице и позже в кровавом сражении народов под Лейпцигом погибли тысячи солдат, тысячи вернулись с поля боя домой с тяжелыми травмами: без конечностей и с прочими серьезными увечьями. Последующие годы стали периодом лишений и разочарований, хаоса и эпидемий. Собственники даже небольшого имущества стонали под тяжестью налогового бремени, взваленного на бюргеров из-за колоссальных военных расходов и репараций. В конечном итоге произошедшая в 1811 году инфляция, новые бумажные деньги и банкоцеттель[10] превратили некогда зажиточных бюргеров в нищих. Так было с одной стороны.

С другой – существовали и те, кто сумел нажиться на войне. Доносчики и иуды, осведомители и шпионыв системе Меттерниха[11] озолотились, умело извлекали барыши из кризиса менялы и банкиры. Несчетное число поставщиков, толкачей и спекулянтов поняли, что именно крайние лишения и безысходность предоставляют возможность обогащения и являются временем стяжателей и авантюристов – искателей выгоды и удовольствий. Именно одним из таких ловкачей и являлся Зигмунд Вольфзон.

«Практикующий травматолог и умелый механик» нажил капитал на фабрике хирургических протезов и бандажей. Он изготовлял хорошо функционирующие заменители суставов и искусственные части тела, утраченные во времена кровавых войн, и находил сбыт. Львиную долю своего гигантского дохода он инвестировал в строительство развлекательного заведения – Аполло-зала в тогдашнем пригороде Шоттенфельд, сегодня – Циглергасе, 15. Зал был открыт 10 января 1808 года, ознаменовав недавно состоявшуюся свадьбу кайзера Франца II/I и Марии Людовики Моденской. Восхищение бюргеров Вены было беспредельным. Волшебное времяпрепровождение приводило в восторг, влекло толпы современников. Подобную красоту, очарование и оригинальность в «бальном заведении» еще никто никогда не встречал. И впрямь, более 5000 восковых свечей освещали танцевальный зал, в котором до 10 000 персон с громаднейшей террасы могли изумляться великолепным рядом скульптур, весенним сказочным ландшафтом с деревьями, водопадами, настоящими гротами, орлами и ангелами, – все доселе невиданная диковинка. К открытию Вольфзон поручил ученику Моцарта, Иоганну Непомуку, сочинить серию вальсов. Хотя эти «вальсы» и были написаны в традиции помпезных менуэтов, но они содействовали прорыву танца с поворотами и тактом в три четверти. Вскоре жителей Дунайской метрополии захватило всепоглощающее танцевальное безумие. Танцы и музыка стали поистине жизненным эликсиром.

Хотя Аполло-зал и считался самым большим залом Европы, но уже вскоре он не оставался единственным в Вене. Несколькими месяцами ранее, в сентябре 1807 года, хозяин Иоганн Георг Шерцер открыл в Леопольдштадте заведение «У Шперля»[12], название которого напоминало о «кайзеровском егере и бюргере» Иоганне Георге Шперльбауэре, который прежде владел там всеми любимым рестораном, принадлежавшим к самым фешенебельным местам развлечений города-резиденции. А в 1822 году в Йозефштадте по планам архитектора Йозефа Корнхозеля был возведен танцевальный зал Goldener Strauβ («Золотой букет»), расположившийся в комплексе зданий театра в Йозефштадте. Эти «Букетные балы» предлагали особо блистательные возможности для балов и заодно стали первыми, где в 1834 году позаботились о газовом освещении для создания «волшебной» атмосферы. В Леопольдштадте технические новшества появились благодаря Адаму Демлингу. Еще до того, как в сентябре 1834 года для проезда транспорта был предоставлен Софийский мост, считавшийся последним словом техники, он назвал свой роскошный бальный салон вблизи Дианабад Zum Kettenbrücke («К подвесному мосту»). Поскольку увлечение танцами и увеселениями все возрастало и в последующие годы, то возникали все более новые и просторные танцевальные залы. Среди них выделялись шикарный «Тиволи» на Грюнбергштрассе, «Фингер» на Главной улице в Деблинге, «Казино Доммайера» в Хитцинге, Goldene Birn («Золотая груша») на Ляндштрассе и гигантский зал «Одеон» в Леопольдштадте, который в 1840-х годах прослыл самым большим и фешенебельным увеселительным заведением Вены.

Музыка в трактире «К доброму хозяину» и прочих местах

Франц Штраус жил со своей семьей далеко от всей этой роскоши, даром что в одном и том же городе, но словно на другом континенте. В 1808 году он переехал на Вайнтраубенгасе, где арендовал пивное заведение Zum guten Wirt («К доброму хозяину»). Адрес поменялся, но заботы остались прежними. Казалось, судьба жестоко испытывает бедного трактирщика. С лысой головой, посаженной на непомерно толстой шее, крупными ушами, объемистым животом и широкими вогнутыми внутрь ступнями, он представлял почти гротесковое зрелище. Обычно бедолага облачался в зеленую жилетку, надевал черную кожаную шапочку и никогда