Я всё про вас знаю. Как видеть людей насквозь и выходить из сложных ситуаций, используя опыт знаменитого сыщика - Эрнест Сергеевич Асланян Страница 2

конечно, творческой натурой. Пик популярности давно прошёл, слава померкла, жизнь превратилась в рутину. Видимо, стало не хватать яркости: казалось, что он сам время от времени придумывает себе драмы, чтобы разбудить сильные чувства. Разогнать себя, как вагончик на американских горках, и полететь вниз на эмоциях – и снова жизнь кипит! Хотя бы так. Его друзья часто говорили в интервью, что он как будто специально создаёт повод, чтобы что-то с собой сделать.

Вместе с коллегой мы решили всё же рассказать клиенту о неверности его супруги, но очень аккуратно. Мы собирались выдавать информацию дозированно, как-то подготовить его за неделю, а потом уже предоставить доказательства. Но реализовать этот план нам так и не удалось.

Через пару дней мы узнали, что у клиента остановилось сердце. До дня «к сожалению, неверность вашей жены подтвердилась» он так и не дожил. Это мрачное известие нас шокировало. Три попытки суицида, а сердце решило само.

Тогда я часто спрашивал себя: а что, если бы это случилось после разговора со мной? Как бы я жил дальше с такой тяжестью на душе? И в который раз тогда мне стало совершенно ясно: работа детектива это не игра в Шерлока Холмса или Эркюля Пуаро. Это реальная жизнь, моя, чья-то еще, где у каждого поступка есть последствия, и каждое решение – это ответственность. Я не забываю об этом ни на минуту, ни в работе, ни в обычной жизни. Мне бы очень хотелось, чтобы и вы помнили это.

Эта книга научит вас видеть дальше и шире, рассуждать логичнее, поможет сделать проще и понятнее мир вокруг вас. Я желаю вам приобрести навыки, которые помогут избегать ситуаций с «отломанным колёсиком» – дурацких, опасных, иногда и вовсе страшных. Вы должны захотеть стать хозяевами собственной жизни, теми самыми «удачниками». А инструменты я вам дам.

Между делом: как я стал детективом

Тяга к расследованиям у меня появилась ещё в детстве. Лет в семь я следил, какие машины заезжают в наш двор, записывал их номера и докладывал отцу: вдруг потом выяснится, что что-то случилось? А у меня уже всё зафиксировано.

Отец работал начальником управления по борьбе с организованной преступностью. У него был пистолет (настоящий!), он раскрывал преступления и ловил плохих ребят.

Я восхищался им.

Кто-то хотел быть космонавтом, когда вырастет, а вот я хотел быть как отец. Шёл я к этому упорно: закончил школу экстерном и уже в 14 лет поступил в Юридическую академию. В 18, на третьем курсе, я перевёлся на заочку и начал работать в конной полиции. С армянской фамилией меня взяли только туда, да и то через знакомых. Но как только получил звание офицера – сразу перешёл в УВД «Арбат», в следственный отдел.

Мечта сбылась? Не совсем.

Я-то грезил тем, что следователь распутывает сложные дела, бегает за преступниками и ищет улики. Это оказалось мифом! На самом деле я по уши погряз в бумажках. Следователь работает с уже готовым материалом, делает детализацию звонков, общается с адвокатами… Это было скучно. Не моё. Я хотел ездить с операми, отрабатывать версии, «раскалывать» подозреваемых. А на деле я просто засел в кабинете и сопоставлял факты, которые раздобыли для меня другие. Чтобы поймать преступника, нужно думать, как преступник, смотреть на мир его глазами. А как это сделать, если ты сидишь в четырех стенах и не участвуешь в расследовании напрямую?

Мне больше по душе живая работа. Когда ты выстраиваешь дело по кусочкам, собираешь пазл из улик и фактов, шаг за шагом. Если хочешь заниматься преступлениями – надо быть оперативным сотрудником. Вот где настоящая работа, драйв, адреналин!

Я перевелся в опера и проработал там шесть лет – получил всё, что хотел: и выезды на места преступлений, и перестрелки, и захват заложников – «полный букет».

Представьте: сидите вы у себя на кухне, пьёте чай с пряниками. Солнце светит, птички поют – благодать! А на самом деле в соседнем доме, подъезде или даже квартире кто-то может находиться в заложниках. Правоохранительные органы делают всё тихо, чтобы не наводить панику, так что вы можете об этом даже никогда не узнать.

Так было на одном из моих первых задержаний. В обычном жилом доме мужик захватил женщину в заложники. Дом сталинский, с высокими потолками, вся история случилась на третьем этаже, а по высоте и ощущениям как будто на девятом.

На площадке уже собралась милиция. Я посмотрел в замочную скважину, а там мужчина как Кинг-Конг. Под два метра ростом, с длинными волосами, крупный, а в руках огромный нож. Ходит туда-сюда, орёт матом, ругается. Самой девушки было не видно.

И вот наряд стоит, ждёт, пока приедет МЧС, чтобы вскрыть дверь и наконец попасть в квартиру. А я тогда был молодой, глупый и отважный. Мы с напарником решили не ждать и забраться внутрь через окно. Пошли к соседям, что жили над ними, и говорим:

– Мы из милиции, нам нужно в квартиру этажом ниже.

Нас пустили.

Напарник меня подсадил и я, как в кино, на связанных простынях свесился с карниза и полез вниз. К счастью, окно было открыто. Казалось бы, должно было быть страшно, но нет. Адреналин сильно бьёт по мозгам – тебе кажется, что, даже если ты сейчас свалишься с третьего этажа, ничего с тобой не случится. Как говорится, «слабоумие и отвага».

Я влез через окно, заскочил на кухню, и в тот же момент туда зашёл этот здоровенный мужчина. Я тогда был ещё худеньким, спортивным, а он, как потом выяснилось, был бразильцем и чемпионом по джиу-джитсу. Пошла потеха! Я прыгнул к нему на шею, душил, бил прикладом пистолета по голове – действовал по наитию, непонятно ещё, как жив остался. И только через несколько минут до меня дошло, что надо скорее бежать открывать дверь – ведь за ней подмога. Кое-как я справился с мужиком, добрался до прихожей, отпер дверь – а коллеги стоят и во все глаза на меня смотрят. И вроде бы я молодец, но в то же время нарушил все мыслимые и немыслимые правила. А если бы тот мужик меня убил? Или хуже того – почуяв опасность, зарезал бы девушку? Ведь непонятно, что у него в голове творилось. Потом мне крепко влетело за нарушение устава, и больше я так отчаянно в бой не рвался.

В 2009 году мой начальник, отработавший в отделе 26 лет, уволился и предложил мне открыть своё дело.