Долгая дорога к свободе. Автобиография узника, ставшего президентом - Нельсон Мандела Страница 2

Но характер победы определил не угнетатель, это сделал Нельсон Мандела. Победа над апартеидом в Южной Африке была определена двумя существенными факторами: примирением с теми, которых объединила борьба с силами апартеида, и разделением с ними власти. Нетрудно понять, что разделение власти было результатом светлого ума Манделы, а примирение – проявлением его большого сердца. Будущее, которое он создал, было бы невозможно без упомянутых факторов.

Один из моих знакомых однажды стал свидетелем примечательной сцены в аэропорту Южной Африки с участием Манделы. Он рассказал мне эту историю. Нельсон Мандела, в то время уже Президент ЮАР, заметил даму, которая проходила мимо него со своей дочерью – красивой девочкой пяти или шести лет, со светлыми волосами и голубыми глазами. Мандела подошел к этой девочке, наклонился, пожал ей руку и спросил: «Ты знаешь, кто я?» Ребенок улыбнулся в ответ и сказал: «Да, ты – Президент Мандела». Нельсон Мандела сказал: «Да, я – твой Президент. А если ты будешь усердно учиться в школе, многому научишься и будешь хорошо ко всем относиться, то ты тоже сможешь, когда вырастешь, стать Президентом Южной Африки».

Поняв всю бесчеловечную сущность апартеида, Нельсон Мандела осознал также то, чего так много людей не смогли уяснить: угнетатель сам является узником предрассудков и ограниченности ума, одни и те же цепи связывают всех южноафриканцев, независимо от цвета их кожи. Эта замечательная книга, которая сейчас перед вами, – хроника того, как ее автор сначала освободил самого себя, а затем своих сограждан, взяв их с собой в долгий путь к свободе.

Слова признательности

Как станет ясно читателям этой книги, у нее давняя история. Я начал писать ее тайно в 1974 году во время своего заключения на острове Роббен. Эта рукопись вряд ли была завершена, если бы не усилия моих старых товарищей Уолтера Сисулу и Ахмеда Катрады, которые сделали все возможное, чтобы оживить мои воспоминания. Копия рукописи, которую я хранил при себе, была обнаружена властями и конфискована. Однако мои сокамерники Мак Махарадж и Ису Чиба обладали не только уникальными каллиграфическими навыками. Они также позаботились о том, чтобы оригинальная рукопись благополучно дошла до места назначения. Я возобновил работу над ней после своего освобождения из тюрьмы в 1990 году.

С момента моего освобождения мой рабочий график был насыщен многочисленными обязанностями и делами, которые оставляли мне мало свободного времени для писательской деятельности. К счастью, мне активно помогали мои преданные коллеги, друзья и профессионалы, которые оказали содействие в завершении этой работы. Я хотел бы выразить им свою признательность.

Я глубоко благодарен Ричарду Штенгелю, который сотрудничал со мной в создании этой книги, оказав неоценимую помощь в редактировании и доработке ее первых частей и в написании ее завершающих разделов. Я с нежностью вспоминаю наши ранние утренние прогулки по Транскею[1] и многочасовые беседы в Шелл-Хаусе[2] в Йоханнесбурге и в моем доме в Хоутоне. Хотел бы выразить особую признательность Мэри Пфафф, которая помогала Ричарду в его работе. Я также активно пользовался советами и поддержкой Фатимы Меер, Питера Магубейна, Надин Гордимер и Иезекииля Мфалеле.

Особую дань уважения хотел бы выразить моему товарищу Ахмеду Катраде за долгие часы, потраченные им на просмотр, правку моего текста и придание точности изложенной мной истории. Я крайне признателен сотрудникам моего офиса Африканского национального конгресса, которые терпеливо разбирались с техническим аспектом создания этой книги. Особая благодарность – Барбаре Масекеле за ее эффективную координацию этой деятельности. Икбал Меер также уделил много сил обеспечению издания моей книги. Я благодарен своему редактору Уильяму Филлипсу из издательства «Литтл, Браун энд Компани», который руководил этим проектом с начала 1990-х годов и редактировал текст, а также его коллегам Джордану Павлину, Стиву Шнайдеру, Майку Мэттилу и Донне Петерсон. Я также хотел бы поблагодарить профессора Гейл Герхарт за ее рецензию на мою рукопись с фактологическим комментарием.

Часть первая. Деревенское детство

1

Помимо жизни, крепкого телосложения и прямой связи с правящей династией тембу, мой отец дал мне также при рождении имя Ролилахла. На языке народа коса Ролилахла буквально означает «дергающий ветку дерева», однако его более точным разговорным значением следовало бы считать «нарушитель спокойствия», «проказник». Я не верю, что имя человека определяет его судьбу или что мой отец каким-то образом смог предсказать мое будущее, но в последующие годы мои друзья и родственники были готовы приписать этому имени, данному мне при рождении, множество потрясений и бурь, которые я вызвал и пережил сам. Более знакомое широкой общественности английское (или христианское) имя мне было дано в мой первый школьный день. Однако я несколько забегаю вперед.

Я родился 18 июля 1918 года в Мфезо, крошечной деревушке на берегу реки Мбаше, недалеко от города Умтата, столицы бантустана Транскей. Год моего рождения ознаменовался окончанием Первой мировой войны, вспышкой пандемии испанского гриппа, унесшей жизни миллионов людей во всем мире, и визитом делегации Африканского национального конгресса[3] на Версальскую мирную конференцию, чтобы выразить недовольство африканского населения Южной Африки. Мфезо, однако, было небольшим, изолированным от внешнего мира поселением, удаленным от великих исторических событий, жизнь в котором не менялась на протяжении сотен лет.

Бантустан Транскей находился в восьмистах милях к востоку от Кейптауна и пятистах пятидесяти милях к югу от Йоханнесбурга, между рекой Кей и границей с провинцией Наталь, между скалистыми Дракенсбергскими горами[4] на севере и голубыми водами Индийского океана на юге. Это прекрасный край пологих холмов, плодородных долин и тысячи рек и ручьев, которые сохраняют ландшафт зеленым даже зимой. Когда-то Транскей был одной из крупнейших административных единиц Южной Африки, занимая территорию размером с Королевство Свазиленд, с населением около трех с половиной миллионов человек, в основном представителей народа коса. В крайне незначительном количестве здесь проживали также представители народа басото и белые. Этот край является домом для династии тембу, субэтноса народа коса, к которому принадлежу и я.

Мой отец Гадла Генри Мфаканьисва был правителем как по крови, так и в соответствии с традициями. Вождем племени тембу он был назначен главой деревни Мфезо, однако при британском колониальном правлении это решение должно было быть утверждено колониальными властями, которые в Мфезо были представлены магистратом (или мировым судьей). Как утвержденный британскими властями глава деревни, он имел право на жалование, а также на часть сборов, которые местный магистрат взимал с общины за вакцинацию скота и общинные земли. Хотя