Николай Японский - Дневники св. Николая Японского. Том ΙII Страница 197

Из сегодняшних писем замечательно послание матушки Лукии, жены священника Игнатия Мукояма. Недаром воспитанница здешней Женской школы: письмо умное и дельное; пишет, что учредила в Окаяма женское «симбокквай» из семнадцати христианок; приложила и речь, сказанную на первом собрании; все отдано в печать — сокращено в «Сейкёо–Симпо», вполне — в «Уранисики».

14/26 мая 1897. Среда.

День Коронации нашего Императора; в Посольстве был молебен; потом завтрак у посланника, на котором были все русские, находящиеся в Токио и Иокохаме, то есть двенадцать человек за столом; тринадцатым был бы Дмитрий Константинович Львовский, но его из–за тринадцати попросили позавтракать во втором этаже, вместе с супругою его и детьми; супруга же прибыла, чтобы купить на аукционе у секретаря Александра Сергеевича Сомова, отправляющегося в Россию, фортепьяно, ибо с двух часов был сей аукцион в Посольстве.

(Фортепьяно, однако, перебили какие–то японцы).

О. Павел Савабе описывает свое путешествие по приходу о. Петра Кавано и просит дорожных на путешествие по приходу о. Якова Такая. Скоро же он пропутешествовал, а я просил его подольше остановиться в каждой Церкви и сделать всю возможную пользу. Сообщает, что открыл новый способ к распространению Церкви. Что именно? — «Проповедовать бедным». В Накацу–де молодежь сначала образовала Церковь, — она разошлась ныне добывать средства к жизни, и Церкви там почти нет; в Оота — чиновникам больше всего проповедано; также к богачам старались попасть, но чиновники — народ пришлый, — сегодня здесь, завтра инде; богачи же пренебрегают проповедниками: или «дома нет», или «гости у них», — один ответ посещающему проповеднику. Итак, не «сейнен» и не «чиновники и богачи», а бедный народ должен быть предметом внимания, — «если так, то успех проповеди обеспечен», отвечают будто бы с энтузиазмом о. Петр Кавано и его катихизаторы. Новый путь! О. Павел торжествует! «Упал духом было, видя мизерность Церквей, — ныне ободрился мыслью о будущих успехах», — пишет. Ну а я–то там по каким христианам путешествовал? Не обходил ли трущобы, не лазил ли по всем задворкам? И тогда именно, на Киусиу, болел душою сильно, что одни бедняки только слушают слова благовестия… А о. Павел ныне открывает, что беднякам надо проповедовать! Человек этот вечно останется младенцем! И это еще хорошее состояние его, если он младенчествует, — тогда он чистыми своими восторгами возбуждает и одушевляет сущих около него. Вследствие этого–то я тотчас же продиктовал похвальное письмо ему и послал дорожные на дальнейшее путешествие; упомянул, впрочем, в письме, чтобы он подольше останавливался в Церквах, и побольше поучал христиан и катихизаторов… Боюсь я, что деньги на его путешествие — только деньги на его прогулку!

Письмо из тюрьмы от какого–то заключенника: жаждет христианского научения, просит Священное Писание, — послан Новый Завет.

Письмо из Оцу от катихизатора Иоанна Судзуки: христианка померла, весьма благочестивая и притом состоятельная, — просит тотчас же священника для погребения и причетника с отменным голосом, облачения лучшего качества, покров и прочее. Послан о. Роман, ибо о. Осозава, которому принадлежит Оцу, в отлучке; с о. Романом — певец Павел Ока–мото.

Вечером явился и о. Фаддей Осозава из своей поездки в Хацивоодзи: погорельцы там наши, двадцать три дома, кое–как и кое–где нашли временный приют для себя; найдена и комната для молитвенных собраний вместо сгоревшей Церкви; только теперь нужно платить четыре ены в месяц; две ены христиане берут на себя, два ен просят от Миссии. Ладно!

Поздно вечером опять о. Фаддей явился: нужно завтра же поспешить в Мито; есть опасность, что расторгнется одно семейство: одного молодого мужа–христианина приглашают приемышем в очень богатый языческий дом; боится о. Фаддей, что он бросит жену для богатства, и потому спешит укрепить искушаемого. Дай Бог ему!

15/27 мая 1897. Четверг.

Ученики отпросили рекреацию, ибо день с утра великолепный. Мы с Накаем переводили. Часу в одиннадцатом Сомовы приезжали проститься и пожертвовали пятьдесят ен на Миссию. В два часа я ездил на станцию железной дороги проводить их в Иокохаму вместе со множеством их знакомых и друзей. В это же время, в третьем часу, прибыл о. Сергий Глебов, встретить которого в Иокохаме, на судне of «Empress Japan» я посылал звонаря Марка. Он привез много подарков из Иерусалима от христопамятного Патриарха Герасима и других.

От Его Блаженства, Патриарха Герасима:

1. Любвеобильное и благочестивейшее письмо на греческом языке с русским переводом; будет оно храниться в Японской Церкви как отчий голос к юному детищу.

2. Старая икона греческого письма Трех святителей из собственной божницы Его Блаженства — в благословение нашей Семинарии; будет помещена там по отстройке зданий Семинарии.

3. Великолепная икона Воскресения и важнейших событий из жизни Спасителя, резная на перламутровой раковине. Будет храниться в ризнице Собора.

4. Много перламутровых крестиков для раздачи учащимся. Розданы будут оканчивающим курс — в благословение от Его Блаженства.

5. Самая большая драгоценность и святыня: кусочек камня от Гроба Господня, вделанный в доску из купола храма Воскресения; Сам Патриарх и вделал святыню в доску. Но доска прислана благочестивой монахиней Митрофанией Богдановой, по просьбе которой Его Блаженство пожертвовал камень. На деке написана в России, старанием о. Сергия Глебова, икона Воскресения Христова. Будет храниться и чтиться здесь сия святыня в вечное благословение от Гроба Господня Японской Церкви.

6. Наконец, главное, чем Святейший Патриарх благословил Японскую Церковь: антиминс, освященный Его Блаженством на Гробе Господнем, с Его подписанием, с илитоном светло–розового шелка, пришитым к Антиминсу. Назначена Патриархом сия святыня для нашего храма Воскресения Христова, в котором и да сохранит ее Господь на многие столетия, в память о любви к юной Церкви Матери Церквей!

От Его Высокопреосвященства, Епифания, архиепископа Иорданского:

1. Любезнейшее его письмо с собственноручною припискою, явствующею, что Его Высокопреосвященство отлично знает русский язык.

2. Приписка эта обозначала, что Его Высокопреосвященство посылает сюда панагию, вырезанную из перламутровой раковины, с цепью, где кольца тоже из перламутра. Панагия — благословение Вифлеема — места Рождения Спасителя — нашей рождающейся Церкви, которая и будет чтить и хранить сей дар.

3. Фотографический портрет Владыки Епифания.

От престарелого о. игумена Вениамина: