Омский альманах. Книга вторая - Виктор Григорьевич Утков Страница 18

Да с его сынишкой Алеем шли на бой, а народ мы жалеем!

Под Кучумом то было не слаще ни вогуличам, ни татарам.

Знай, Сибирь нам сдалась недаром, не особенно ей подходящи

Были муллы Кучума, к примеру! Что на ум пришло изуверу! Всех силком в бусурманскую веру

Обращал и, стыдно сказати, стали добрых людей обрезати!

Мы таких не чиним насилий!

Так сказал атаман Василий. И Алтын отвечал величаво:

— Так! О ваших подвигах слава доходила, казак, и досюда.

Что приехали вы — не худо! Принимаю грамоты ваши, меховые сибирские люди!

Слуги тотчас приносят чаши, тащат мед в золотой посуде.

12

Пир горой в алтыновой ставке.

Ветер полог шатра колышет.

А толмач за шатром на травке развалился. Не смотрит, не дышит, а все видит и все он слышит.

Освежиться тут вышел Василий. Молвит Лунке:

— Ты что, обессилел? Видно много тебе подносили?

А толмач:

— Ну, я лишнее вылил! Много пить, атаман, не можно, потому что кругом тревожно.

И заморские гости оба подозрительны мне особо!

Им понравилась эта землица и не прочь они здесь поселиться,

Оскорбили посла богдыхана, поминают про князя Мечтана,

Про известного старого вора, что заглядывал к нам на озера.

Видно, что-то они затевают. Видишь — хана в шатер зазывают,

Перед тем же как говорити, ему дверцу велят притворити.

Отвечает Василий:

— Ну, что же! Нас Алтын пусть примет попозже!

13

Царь Алтын в шатер удалился и за полог с топинцами скрылся.

— Что, топинцы, заморские гости?

— Царь Алтын! Покупай наши трости,

Чтоб рабов своих бить по пяткам. Знаешь, надо следить за порядком!

— Что ж, товар залежался порядком?

— Что ты, царь! Для своих нехватает. Но тебе удружить мы готовы. Уважаем тебя, Золотого!

Вьются гости у трона царева. Ухмыляясь, товар предлагают.

— Трость! Растет на горе Пузи-Яме. А вот та, на горе Тузи-Яме.

Крепче кости такие трости. И для копий пригодны даже!

— А еще прихватили мы опий из Китая для перепродажи,

— Словом, есть всевозможный товарец. Открывай-ка заветный ларец,

А не станешь когда покупати, по иному начнем толковати.

Кой-куда заезжали мы раньше. Дар дарили княгине Мечтанше.

Мы научим князя Мечтана, он ударит по вашему стану, опрокинет, спалит вашу ставку.

Ну так что ж? Открывать нам лавку?

Царь Алтын говорит:

— Обождите! По утру я вам точно отвечу. А пока вы, гости, уйдите. Утомился я вашей речью.

14

Кликнул царь своего министра.

— Казаки окончили кушать? Ну, давай, пригласи их быстро. Что-то скажут? Надо послушать.

Как бы голову не попросили! Эти русские тоже в силе.

Тут вошел атаман Василий, а за ним и толмач просвещенный — мудрый Лунка Новокрещеный,

А за ними вослед еще двое молодых казаков из конвоя.

Царь, вздохнув:

— Ну, сыны России, люди крупные, меховые, что вам надо от хана Алтына?

Чем понравилась наша равнина?

Напрямик, казаки, говорите!

— А хотим мы с тобою дружити!

Предложенье наше такое: под высокою царской рукою

Хочешь, хан Золотой, пребывати? Мы бы стали тебя защищати

От Мечтана, Зюнгорского князя, что в горах твоих бродит, проказя!

— Да! Тревожат меня зюнгоры.

— Вот и к нам через южные горы тот же самый Мечтан перелазит,

На соленые наши озера набегает и тоже проказит!

Отвечает Алтын:

— В самом деле, на Иртыш через горные щели выбегают зюнгоры нередко…

Ох! Зюнгорья плохая соседка!

— Так давай же ударим вместе по проказнику злому Мечтану!

Скажем: хватит, не куралесьте!

Молвит царь Золотой атаману:

— Вот спасибо за слово такое! Наконец-то, добьюсь я покою!

Под высокою царской рукою вечно быть мне с этого года!

Только надо спросить у народа — хочет с вами он дело имети?

Эй, вы, слуги, щучьи вы дети! Что стоите? В трубы трубите!

Мой народ поскорей созовите возле озера на поляну! Разговаривать долго не стану!

15

Идут люди Цзасактухана на призыв Золотого хана.

Все, кто жили в его владеньи, в этой части Омбо-Эрдени собираются на поляну.

Вышел царь Золотой к народу.

— Вам, о, старцы седобороды, вам, охотники молодые, говорю: вот посол из России,

Предложение его такое — под высокой царской рукою нам во век веков пребывати, чтоб дружити и торговати.

Атаман сей посланник важный, человек, как я вижу, отважный…

Вот и грамота, лист бумажный. От царя Руси Михаила.

Люди! Худо бы ли нам было жить в союзе с царем Михаилом?

Только это проговорил он, вдруг заморские гости оба выбегают, машут тростями.

Что за ярость? Откуда злоба?

Что такое случилось с гостями? Одурели вы после пьянства?

А они кричат:

— Самозванство!

— Хан Алтын! Не дружи с атаманом! Не к добру он пришел в твое ханство! Он, де, послан царем самозванным!

— Как? — Алтын вопросил — что я слышу?

А они:

— Признаем только Гришу! О царях мы еще поспорим!

Царь Отрепьев, зовется Григорьем, римским папой на трон возведенный, —

Вот в России кто царь законный!

Рассердился Василий Тюменец. Рек топинцу:

— Ты что — младенец? Вор поганый Отрепьев Гришка воровал, но пришла ему крышка.

Разве этого ты не, знаешь? Что ж ты вора царем объявляешь? Видно разумом вы ослабли?

Тут взялись казаки за сабли, чтоб с топинцами честно биться.

…Вдруг бежит молодая девица…

16

Она, выбежав на поляну, в ноги пала Алтыну хану:

— Царь! Гони топинцев отсюда!

Тут затопал Алтын сапогами так, что бьется в шатрах посуда и слетает с котлов полуда.

— Что ты вертишься под ногами? Как вмешаться ты, дева, посмела? Одурела? Твое ль это дело?

Только девушка не оробела.

— Царь! Гони топинцев отсюда. Не прогонишь, так будет худо! Вот почто тебе в ноги я пала!

Не прогонишь — все царство пропало!

Ко двору ли нам эти гости? Продают они гибкие трости

Твоему народу на муку! Мне хозяин просек до кости