Юные королевы. Цена величия, славы и власти - Лия Редмонд Чанг Страница 18

Монахини Мурате прислали молодой матери подарок. «Я знала, что правильно сделала, попросив вас молиться за меня Господу и Мадонне Непорочного Зачатия», – ответила благодарная Екатерина. Восстановившись после долгих, но благополучных родов, Екатерина наконец обрела утешение. Она стала матерью маленького мальчика, огромной драгоценности. Роды преобразили Екатерину. Она больше не боялась развода. К тому же, она получила новый статус в коллективном представлении двора: она стала матерью будущего короля Франции[115].

Как случилось, что прежде бесплодная Екатерина стала столь плодовитой? В Фонтенбло король Франциск просмотрел послед, обратился к астрологам и предсказал, что Екатерина родит по меньшей мере шестерых детей[116]. И действительно, 2 апреля 1546 года, чуть больше, чем через два года, Екатерина незадолго до полуночи родила девочку. Вторые роды дались сложнее, Екатерина провела в постели несколько недель[117]. Однако она восстановилась вовремя для крестин, состоявшихся в Фонтенбло в июле.

Кроме собственно крещения ребенка, эти крестины стали празднованием недавнего примирения короля Франциска и Генриха VIII Английского. В Фонтенбло гости разглядывали роскошные знамена с английскими и французскими гербами, развешанные по всему дворцу, и любовались французскими и английскими герольдами, которые стояли бок о бок. У купели младенца бережно держал на руках английский посол Томас Чейни. Он представлял Генриха VIII, который согласился быть крестным отцом девочки, как когда-то ее отца. Генрих выбрал новой принцессе имя, дорогое его сердцу – Елизавета, в честь любимой матери и собственной дочери, Елизаветы Тюдор, которой исполнилось 12 лет. Теперь появилась новая Елизавета, хотя, поскольку она была француженкой, а не англичанкой, ее имя писали с буквой «s» вместо «z» – Elisabeth[118].

В течение жизни Елизавету будут называть по-разному. Ребенком королевского дома Франции она будет носить имя Елизаветы Французской или Елизаветы Валуа. В Испании для подданных она станет Изабеллой – на испанский лад. Однако в раннем детстве в семье ей дали уменьшительные имена Elisabel и Ysabel, которые легко слетали с французских языков и звучали как музыка. Нередко ее звали просто «Мадам», что было обычным наименованием для старшей из сестер будущего короля. Elisabel было именем для родственников и друзей, для всех остальных она была «Мадам Елизавета». При крещении Мадам Елизавету ввели в христианский мир, Божье царство, простирающееся за пределы всех земных границ. Тем не менее, присутствующие в Фонтенбло понимали, что ее маленькое тельце означает мир между земными королями. С того самого момента, как герольды объявили ее имя, Елизавета превратилась в символ дружбы Франции с Англией[119].

Екатерина возлагала большие надежды на свою дочь. «Этот младенец станет лентой, которая связывает и обеспечивает все альянсы с… большей надежностью», – писала она двоюродному брату Козимо де Медичи, герцогу Флоренции, – посредством которых все из нашего дома [Медичи] будут более счастливы и спокойны»[120]. В один прекрасный день Елизавета выйдет замуж за принца, подняв статус Медичи еще выше и принеся удачу и Медичи, и Валуа. Возможно, письмо Екатерины – своего рода оправдание; не исключено, что она старалась найти лучшее в рождении девочки, а не мальчика, еще одного наследника. Однако в ее словах была правда. Дочери связывали знатнейшие семейства. Они помогали создавать империи.

Тот факт, что Екатерина задумывалась об этом, вовсе не означал, что она меньше любила свою Елизавету.

В течение следующих восьми лет Екатерина родила еще восьмерых детей. Четыре мальчика – Людовик, Карл, Александр-Эдуард и Эркюль; четыре девочки – Клод, Маргарита (известная как Марго) и близнецы Жанна и Виктория. Беременности определяли образ жизни Екатерины, став бесконечным циклом. Зачатие и беременность, ограничения, муки, роды, восстановление; предчувствие и дискомфорт, боль, облегчение, радость. Родовая комната была закрыта и затенена, на полу разложена солома, чтобы впитывать родовую кровь, подготовлено кресло для родов. Екатерина входила, страдала, рожала, удалялась. Она оказалась сильной в родах. Лишь однажды акушерки по-настоящему обеспокоились.

Разумеется, перемена была неизбежной. Король Франциск не дожил до появления большинства своих внуков. Он скончался в марте 1547 года в возрасте пятидесяти двух лет, подхватив болезнь, которая мучила его в течение большей части того года. Из трио королей, определявших европейскую политику в первой половине XVI века, король Франциск ушел вторым. Генрих VIII умер немного раньше в том же году, отправив своему сопернику письмо с напоминанием, что он тоже смертен. Прочитав это письмо, Франциск впал в глубокую депрессию, из которой не вышел до самой своей кончины. Король Карл V, главный враг Франциска, переживет его больше чем на десять лет, хотя и отойдет от мирской жизни: устав от трудов, Карл отречется от нидерландских территорий в 1555, а от испанского престола – в 1556 году, и удалится в монастырь. Старая гвардия постепенно исчезала.

Новый король Генрих II Французский полностью исполнил долг перед отцом: распорядился о великолепных похоронах и приказал целых 12 дней подавать изображению еду. Накрывали стол, наливали вино и повязывали салфетку, как если бы король Франциск еще был жив. По традиции новый король не присутствовал на погребении предыдущего, но Генрих настоял на том, чтобы наблюдать похоронную процессию из дома, расположенного на ее пути. Скрывшись за шторой, Генрих смотрел из окна. По рассказам его друга Виеллевиля, глаза молодого короля увлажнились, он «почти плакал». Однако момент растроганности не затянулся. Несмотря на сыновью преданность Генриха в последние дни Франциска, глубокая отчужденность отца и сына никуда не делась. В свои 28 лет Генрих твердо решил стать хозяином собственной судьбы. Когда поминальные обряды завершились, он избавился от всего ненужного[121].

Генрих поклялся, что его двором будут править «серьезные и добродетельные мысли». Благочестивый католик, никоим образом не поддавшийся свободным взглядам отца, король Генрих распустил petite bande Франциска, сократил безнравственные партии и учредил в парижском парламенте «Огненную палату», новый трибунал, единственной задачей которого было преследование ереси. И, разумеется, он сделал новые политические назначения. Знатные фамилии, в том числе Бурбонов, некогда имевших большую власть при дворе, отодвинул наставник Генриха Анн де Монморанси, теперь коннетабль Франции. Он занял ведущее положение в Совете Генриха. В круг приближенных короля вошли также Гизы, относительно новый род для Франции, союзники Дианы де Пуатье: Франсуа и Карл, два старших сына герцога Клода де Гиза, красивые и умные молодые люди чуть за 20, были истинными католиками. С одобрения Дианы Генрих назначил Франсуа Великим камергером Франции, а Карлу предстояло стать сначала кардиналом де Гизом, а затем, в 1550 году, кардиналом Лотарингским[122].

Перемену курса ощутили и остальные. Анна де Пислё, любовница Франциска, покинула королевский двор, отдав драгоценности, полученные от