Канцлер. История жизни Ангелы Меркель - Кэти Мартон Страница 18

не хотел видеть на руководящих должностях незваную гостью с Востока, которая якобы ни в чём не разбирается и не заслужила своего положения. Остановить её призвано было то, что обсуждалось по вечерам в тех уголках столицы, где политики любили собираться после работы. Меркель даже не подозревала, что двенадцать подающих надежды молодых людей из её партии создали своего рода «рабочую группу», куда не допускали женщин (которые и без того редко встречались в ХДС). Назвавшись «Андским сообществом», эти мужчины — все из богатых промышленных немецких «лендер» («земель») — поклялись помогать друг другу взбираться вверх по карьерной лестнице и напоминать женщинам о том, что им не место в высших эшелонах власти.

Меркель хватило мудрости выстроить себе опору независимо от влиятельных покровителей мужского пола, и в итоге она провела успешную кампанию и получила место в бундестаге — немецком федеральном собрании (большинство министров входят в состав бундестага, хотя это не является обязательным условием), чтобы представлять некогда восточногерманскую землю Мекленбург-Передняя Померания. Путь ей расчистил Гюнтер Краузе, выдающийся местный политик, который также впал в немилость из-за сотрудничества со Штази. Меркель не была родом из сурового Балтийского региона, однако в ходе кампании отважно опрокидывала стопки местного шнапса вместе с рыбаками. В итоге ей удалось завоевать аудиторию своей простотой и юношеским оптимизмом. Проводя кампанию, она не вела себя снисходительно и не прикидывалась, что решит все проблемы жителей, она в основном слушала, сопереживала и по-привычному прямо выражала свои мысли, чем убедила местных в том, что ни капли от них не отличается. В итоге начиная с 1990 года они постоянно выбирали её своим представителем.

Меркель, возможно, и вправду не знала о том, что мужчины ХДС тайком плели против неё интриги, намереваясь затмить, а может, просто прикидывалась ничего не подозревающей, однако чутьё подсказывало ей: приближается беда. «Когда человек движется к успеху быстрее обычного, в окружающих быстро просыпается жадность и зависть, — отмечала она в 1991 году. — За каждым твоим шагом начинают пристально следить, а малейшая ошибка становится поводом отыграться». Её возмущало то, что Коль относится к ней по-особенному, она негодовала, когда он называл её своей «медхен» — девочкой. «Меня это, мягко говоря, раздражает. Наши отношения… это не вечная похвала и улыбки. Коль внимательно наблюдает за моей работой и придирается к каждой мелочи», — упрямо заявляла она.

Однако она признавала, что именно немецкий канцлер вывел её на мировую арену, когда в 1991 году взял с собой в Америку. Там он познакомил Меркель с её героем — Рональдом Рейганом. (К сожалению, к тому времени бывший президент уже очень сильно страдал от болезни Альцгеймера.) Когда она впервые оказалась в Белом доме, который впоследствии займёт Джордж Буш, и «когда они с президентом в Кабинете министров пожали друг другу руки, на лице её застыло изумление», как вспоминал Роберт Киммитт, который тогда был послом США в Германии.

Во время этой поездки Коль спросил у Меркель, что о нём думают восточные немцы. Не желая «изменять себе» — что, по её разумению, является грехом, — Меркель подавила желание отделаться одной лестью. Она призналась, что после стольких лет пропаганды восточные немцы в основном видят в нём карикатурную фигуру — капиталиста с грушевидным лицом, которого поддерживает дядя Сэм[17]. Меркель было важнее остаться верной себе, чем потешить чужое самолюбие. Она не очень хорошо умела притворяться, да и не желала этому учиться.

А вот чему она действительно желала научиться, так это искусству держать себя в руках. Именно в непростые ранние годы в политике Меркель отточила эту способность. Во время поездки в Израиль весной 1991 года принимающая сторона только и делала, что не обращала на неё внимания, поскольку полагала, будто это какая-то помощница из министерства. В прессе писали о том, как она плакала от досады. «Нужно учиться держать себя в руках», — признавалась она тогда Херлинде Кёльбль.

Пусть пребывание в Израиле и началось со слёз, закончилось оно совершенно иначе. Меркель вспоминала, как посетила монастырь на Тивериадском озере: «Мы стояли и любовались сельской местностью, её холмами. Посмотрели на землю, где располагается Тивериадское озеро. А потом монах сказал: „Именно здесь Иисус спустился с холма, и именно на этом озере рыбачил Пётр, когда его призвал Христос. А чуть позже Иисус накормил пять тысяч человек, а потом — усмирил шторм“. Я знакома с Библией и помню, что произошло у Тивериадского озера. Однако слышать, как кто-то просто берёт и говорит, что вот такие-то события произошли прямо вот тут, по-настоящему потрясающе».

Нуждаясь в опоре во время стремительных перемен, Меркель черпала вдохновение именно из мыслей о Тивериадском озере. «Я не всегда ясна и тверда в своей вере. Порой я сомневаюсь», — признавалась она в том, что другие политики предпочли бы скрыть. Однако там, у озера, в монастыре, где монахи-бенедиктинцы работали с молодыми людьми с ограниченными возможностями здоровья, Меркель встретила монаха, который, как она заключила после беседы с ним, «обладал завидным источником сил, который помогал ему в нелёгком труде».

Уже став канцлером, Меркель много раз будет возвращаться в Израиль. Всё ещё сложный вопрос взаимоотношений Германии с евреями станет ключевым в её деятельности и будет одним из краеугольных камней современной немецкой жизни. Однако во время первой поездки Меркель надеялась найти источник сил внутри себя. Буквально за два года её жизнь значительно изменилась. Она сама очень изменилась, как и её страна. Теперь для воплощения своих стремлений ей нужна была опора значительно крепче прежней. Личная вера, а также Библия станут для неё поддержкой на порой нелёгком пути.

Германия, как тяжело вооружённый пограничник между Востоком и Западом, долгое время была эпицентром попыток Америки предотвратить ядерный апокалипсис. В 1990-е годы, когда в должности канцлера ещё был Коль, страна после долгих лет постоянного напряжения наконец смогла вздохнуть спокойно. Объединившись, Германия спокойно заняла своё место в послевоенных организациях, неизбежно сближаясь с Соединёнными Штатами. А с 1993 года она стала ещё и частью новообразованного Евросоюза. Наступил расцвет НАТО, который выражался в тёплой дружбе между Гельмутом Колем и Биллом Клинтоном — двумя мужчинами с на удивление похожими талантами и слабостями. Коль стремился объединить Восточную и Западную Германию в единое целое не только на словах. Когда безоблачным июльским днём 1994 года Клинтон и Коль прогуливались вместе через Бранденбургские ворота из западной части Берлина в восточную, то казалось: вот оно, превосходное завершение напряжённой драмы, что разворачивалась последние полвека. Эта драма включала в себя и блокаду Западного Берлина в