Николай I - Коллектив авторов Страница 177

Мемуарист может считаться образцом нечастого в николаевскую эпоху военного интеллигента. Был сторонником компромиссного

решения судьбы народов Западного Кавказа и противником их тотального выселения.

Посещение Кавказа императором Николаем I имело по высочайшему замыслу стратегическое значение. Оно должно было способствовать быстрейшему покорению Кавказа. В Петербурге очень туманно представляли себе кавказскую ситуацию, рассчитывая, что «дагестанский изувер» Шамиль явится в Тифлис просить прощения и милости у русского царя.

В воспоминаниях того же Филипсона демонстрируются неоднократные примеры этих чреватых тяжелыми последствиями заблуждений. «В Петербурге и не подозревали, что мы имеем дело с полумиллионным горным населением, никогда не знавшим над собой власти, храбрым, воинственным, и которое в своих горных заросших лесом трущобах на каждом шагу имеет сильные природные крепости. Там еще думали, что черкесы не более как взбунтовавшиеся русские подданные, уступленные России их законным повелителем султаном по Адрианопольскому трактату!»[305]

Николай считал, что его личное появление на Кавказе и встреча с представителями горских народов должны убедить неразумных горцев незамедлительно принять условия российской власти. Поездка была подготовлена миссией гвардии полковника Хан-Гирея, черкесского аристократа на русской службе. Хан-Гирей должен был объяснить горцам реальную ситуацию: «Внушить положительные понятия о силе и могуществе России, о невозможности противостоять ей и о неизбежности раннего или позднего покорения»[306].

В инструкции, в которой военный министр Чернышёв писал: «Нельзя предположить, чтобы сила сих убеждений, искусно представленных, не произвела над горскими племенами ожидаемого действия и чтобы они в прибытии его императорского величества в Кавказский край не увидели особенно счастливого для себя события, предоставляющего им возможность к самому благоприятному решению всех вопросов о будущем их устройстве»[307].

Экзекуция над полковником князем Дадиани, отставка Розена и фактическая ссылка начальника штаба Кавказского корпуса талантливого генерала В. Д. Вольховского были результатом раздражения императора, оскорбленного явной неудачей своей миссии. Сыграла роль и циничная интрига сенатора П. В. Гана, разработавшего совершенно негодную для Кавказа систему управления, которую после массовых волнений местного населения пришлось отменять.

Публикуется по: Воспоминания Г. И. Филипсона // Русский архив. 1883. Т. 52, вып. 6.

Высочайший приказ на имя Кавказских войск от 16 ноября 1832 года

17 октября 1832 г. российские войска взяли штурмом укрепленный аул Гимри, в котором был блокирован военный и духовный вождь горцев Северо-Восточного Кавказа имам Гази-Мухаммад (Гази-Магомед, Кази-Мулла). Этот мусульманский ученый и богослов в 1829 г. после провозглашения имамом Чечни и Дагестана объявил газават (священную войну) России, после чего боевые действия горцев против правительственных войск приняли гораздо более организованный и ожесточенный характер.

Николай I и большая часть отечественного генералитета до 1850-хгг. не понимали особого характера Кавказской войны, в которой нельзя было одержать победу в генеральном сражении или взятием важных крепостей. Император искренне полагал, что несколько сокрушающих ударов и гибель «вожаков» могут привести к покорению Чечни и Дагестана.

Публикуется по: Высочайший приказ на имя Кавказских войск от 16 ноября 1832 года // Акты, собранные Кавказской Археографической комиссией. Т. 8. Тифлис, 1881.

1 Лезгинами в официальных документах того времени называли народы горного Дагестана. Галгаевцы – этническая группа чеченцев, проживавшая в верховьях реки Ассы. Карабулаки – этнотерриториальная группа чеченцев. Существуют мнения что они – а) самостоятельный этнос; б) являются частью ингушей или чеченцев. Карабулаки поголовно эмигрировали в Турцию.

Собственноручное письмо г[енерал] – и[нспектора] Николая Павловича к ген[ералу] Нейдгардту от 2 февраля 1844 года

Письмо Николая I к генералу А. И. Нейдгардту, командовавшему тогда Отдельным Кавказским корпусом, о военных планах на 1844 г. иллюстрирует порочную практику руководства Российской империи руководить боевыми операциями из Петербурга, не имея достаточно ясных представлений о ситуации на театре военных действий. В это время Россия утратила контроль над большей частью горного Дагестана, в том числе над Аварским ханством с его центром в ауле Хунзах. Горцы нанесли несколько чувствительных ударов по русским войскам, взяли укрепления, прервали пути сообщения между отдельными районами. Император, глядя на карту, имея довольно смутные представления о реальностях войны в горах Чечни и Дагестана, на основании пояснений безответственного, но влиятельного полковника Н. И. Вольфа фактически связывает главнокомандующего А. И. Нейдгардта своими настоятельными советами. Успехов достигнуто не было и в 1844 г. в Тифлис прибыл другой начальник – М. С. Воронцов, который также не сумел одержать победу.

Публикуется по: Собственноручное письмо г. и. Николая Павловича к ген. Нейдгардту, от 2-го февраля 1844 года // Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Т. 9. Тифлис, 1884.

[Дж. М. Даллас]

Американский посланник при дворе Николая I

Соединенные Штаты Америки до конца XIX столетия не входили в список великих держав, их заокеанское расположение вкупе с отсутствием мощного флота исключало их из состава действующих лиц на мировой военно-политической сцене. Сложности в отношениях с Великобританией сближали Вашингтон и Петербург, несмотря на колоссальную разницу в государственном устройстве и в политической культуре. С одной стороны – демократическая республика, с другой – монархия без намеков на конституционализм, но с большим числом признаков деспотии. Эта ситуация очень заметна в записках путешественников с обеих сторон. Американцы проявляют гораздо большую терпимость к тому, что в травелогах европейцев подвергается безусловному осуждению. Россияне же с большим пониманием относятся к нетрафаретности многих реальностей быта по ту сторону Атлантики. В некоторой степени потому, что Россия и США были взаимно экзотичны, путешественники фокусировали внимание на всем, для них необычном, воздерживаясь от анализа и необдуманных характеристик.

Публикуется по: Американский посланник при дворе Николая I // Вестник иностранной литературы. 1896. № 7.

А. де Кюстин

Россия в 1839 году

Маркиз Астольф Луи Леонор де Кюстин (Custine Astolphe-Louis-Leonor marquis de) (1790–1857) – французский писатель, путешественник, хозяин интеллектуального светского салона в Париже.

Автор талантливых записок о путешествии по Испании, Швейцарии, Англии, Шотландии удостоился похвал Бальзака, был принят Гёте, был в дружеских отношениях со Стендалем. Он успешно пробовал себя в дипломатии, хотя таки и не занял какой-либо пост.

Книга «Россия в 1839 году», которую он написал, проведя в России два месяца, принесла ему европейскую известность и вызвала острый, хотя и недоброжелательный интерес российского общества.

Вера Мильчина, автор фундаментальных комментариев к научному изданию записок де Кюстина, подготовленных ею совместно с Александром Осповатом, писала: «Это был своего рода идеологический эксперимент: Кюстин захотел убедиться своими глазами, способна ли русская абсолютная монархия оправдать надежды, которые возлагают на нее французские легитимисты. Кюстин очень надеялся, что Россия эти надежды оправдает, но изначальный скептицизм и нежелание обманываться мнимостями, декорациями