Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин Страница 17

М. Мутаххари провел в заключении 43 дня, на протяжении которых вел дневник, сохранившийся в виде нескольких записей. 30 июня М. Мутаххари написал: «Я прошу у Аллаха, чтобы с каждым днем мусульмане становились все более бдительны, лучше знакомы со своими высшими интересами, чтобы они были избавлены от зла колониализма и колониалистов»[126]

17 июля 1963 г. М. Мутаххари оставил следующую запись: «В этот день мы были освобождены из предварительного заключения в полицейском управлении Тегерана и 15 мордада (6 июля), который совпал с днем рождения Пророка (САВ), нас перевели в здание, находящееся на улице напротив Сада Амир аль-омара»[127].

Находясь в заключении, он написал стихи, в которых выразил свою тоску и негодование по поводу расставания с Хомейни:

Друзья не имели вести о том, где находится предмет

их любви,

В ушах все слышен доносящийся издалека звук нашего

колокольчика,

О утренний ветерок, на мгновенье донеси весть о нас

Божьему Духу (Рухолла),

О том, что мысль о тебе – и днем, и ночью наш

спутник в этой клетке,

Несмотря на все усилия врага да не прервется вовеки

Связь между нами и тобой, пока мы еще дышим,

О душа, ты не заслуживаешь жить в углу этой темницы,

Достойнее было бы, если кровь пошла из обоих глаз

у каждого из нас,

Врата наших взоров готовы к твоему пришествию,

Окажи нам милость и искренне прими наше

приглашение,

Весь иранский народ устремил взоры в твою сторону,

В сторону пути свободы и справедливости,

и не боимся мы никого[128].

Эти стихи были написаны М. Мутаххари в ответ на стихотворение одного из иранских общественных деятелей XX века, которое его товарищ по заключению

Бакаи написал на обложке одного из томов «Маснави-йе ма’нави» Джалал ад-Дина Руми, принадлежавшего М. Мутаххари. М. Мутаххари был большим любителем классической персидской поэзии, и его речи и лекции изобиловали поэтическими вставками из сочинений персидских поэтов (Дж. Руми, Хафиза, Саади и др.). Однако эти несколько строчек, написанные достаточно изысканным слогом и выдержанные в классическом стиле, так и остались почти единственным поэтическим опытом самого М. Мутаххари.

Обращение М. Мутаххари к казалось бы несвойственному для него поэтическому языку передает всю напряженность переживаемого им момента. В этом проявилась особая эмоциональная привязанность М. Мутаххари к Хомейни, имевшая, безусловно, религиозно-мистический оттенок и временами переходящая в возвеличивание им своего объекта любви. Вместе с тем М. Мутаххари уже тогда разглядел в Хомейни черты будущего национального лидера, с которым будут связаны надежды большинства иранцев на свободу и справедливость.

Находясь под арестом, М. Мутаххари смог избежать большего срока заключения, в первую очередь, благодаря недовольству, выступлениям и акциям протеста со стороны провинциального духовенства, стекавшегося в Тегеран. Причиной этих волнений стал распространившийся в народе слух о том, что шах хочет предать Хомейни суду и расстрелять. На фоне общественного протеста власти были вынуждены отпустить заключенных, в том числе М. Мутаххари. Тем не менее Хомейни по-прежнему был изолирован от народа и находился под домашним арестом в Тегеране.

Таким образом, М. Мутаххари, который был одним из главных действующих лиц инициированной Хомейни политической кампании, вылившейся в массовые антиправительственные выступления, без каких-либо последствий вышел на свободу и мог продолжать свою работу в университете и проповедническую деятельность.

Принимавший активное участие в движении сторонников Хомейни А.А. Рафсанджани впоследствии написал о роли М. Мутаххари в событиях, произошедших в июне 1963 г.: «Я и некоторые другие мои друзья знаем, какую огромную роль сыграл Шахид Мутаххари в событиях мухаррама 1342 года, которые привели к революции 15 хордада или 12 мухаррама, но режим понял только незначительную часть этой роли»[129].

Выйдя на свободу, М. Мутаххари и не думал о том, чтобы прекратить борьбу, несмотря на то, что САВАК стремилась в течение всех последующих лет его жизни отслеживать его действия и передвижения по стране, ведь на его плечи ложилась большая ответственность. Исламское движение находилось в смятении после событий «пятнадцатого хордада», а Хомейни оставался под домашним арестом вплоть до апреля 1964 г. В отсутствие Хомейни его сподвижники, включая М. Мутаххари, развернули деятельность по сплочению рядов сторонников Хомейни и дальнейшему организационному оформлению исламского движения. М. Мутаххари, который пользовался авторитетом среди различных оппозиционных шаху политических и общественных групп, в это время играл особую роль в координации сил движения.

А.А. Рафсанджани подтверждает особую роль М. Мутаххари в продолжении политической борьбы: «…Мутаххари со своими единомышленниками в Тегеране в течение нескольких месяцев, пока отсутствовал Имам, не позволили сложить знамя борьбы»[130].

События «пятнадцатого хордада» стали поводом для последующей рефлексии М. Мутаххари о проблемах духовенства и выводов о дальнейших действиях. В своих заметках М. Мутаххари выделял ряд положительных и отрицательных сторон в произошедших событиях. Например, он ставил духовенству в заслугу «единство, сплоченность, единодушие и искренность», продемонстрированные в ходе оппозиционных выступлений, а также их «независимость перед лицом правящего режима». Он с удовлетворением отмечал, что в заявлениях помимо чисто религиозных доводов приводились ссылки на действующую конституцию, указывалось на подавление свобод и нарушение прав народа, что повлияло на настроения определенной части интеллигенции и сделало ее естественным союзником духовенства.

Однако в целом выводы М. Мутаххари носили критический характер и были направлены на исправление ошибок духовенства. Благодаря пропаганде противников духовенства позиция лидеров исламского движения была представлена как реакционная и ретроградная, так как Хомейни и его сторонники выступили против инициированных шахом реформ, будто бы имевших целью демократизацию иранского общества. М. Мутаххари обратил внимание на два вопроса, которые стали предметом злоупотребления противников: право женщин избираться в местные органы власти и земельная реформа. Он считал выступление моджтахидов против этих реформ серьезным просчетом, утверждая, что они должны были «представить ислам в качестве той силы, которая разрешает возникающие в обществе кризисы, а не в качестве фактора сохранения существующего положения, лишь усугубляющего эти кризисы»[131].

По его мнению, улемы должны были выступить с собственным проектом реформ и добиваться их реализации всеми законными средствами, в том числе путем участия в выборах. Также они «не должны (были) смотреть только в сторону простого народа и торговцев с базара», а должны были учитывать нужды всего общества, включая студенчество, которое стало главным объектом антирелигиозной пропаганды. М. Мутаххари писал: «Не надо разочаровывать молодое поколение в исламе как спасительной