Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров Страница 16

– На какой факультет?

– На технологический… Пивоварение. Ликероводочное отделение…

– Массандровские вина! Шампанское брют…

Даниил рассмеялся.

– Поступаешь в каком году?

– В 2020-м…

Даниил с отцом

– И как батя относился к твоей мечте?

– Он очень мною гордился. Он верил, что я поступлю, потому что я не просто хотел поступить, а грезил медициной. Хотел стать нейрохирургом. И ему было очень приятно.

– Еще бы, вот он сам страдает одной пагубной страстью, а смотрите, сын-то какой!

– Да. Вот мне шестнадцать лет, я приехал в Липецк. Он мне позвонил, типа: приезжай. На пасеке поможешь дедушке. Да и с сестрами пообщаешься. Я действительно, вспомнил, что у меня в Липецке есть двоюродные сестры, надо приехать. Надо знаться с родней. Я приехал, у нас прекрасное общение, а тут конфликты происходили.

– На Донбассе.

Даниил:

– И я спрашивал: как вы относитесь? И они в основном давали однозначный ответ. Отец очень кардинален. И вот сдружился с сестрами, с отцом. Отец позвал меня: «Пойдем на машине…» Я первый раз за руль садился…

– В общем, проникся к отцу…

– Да. Поступил я в техноложку, мне мои родные: вот тебе подарок. Мне оплатили курсы на водительские права. Я сдал на права сам, без переплат. И я стал зарабатывать деньги на машину.

– А учеба?

– Я ходил на работу, а занятия пропускал. Купил первую машину, затем вторую. А деньги зарабатывал. Где только я не работал. Я работал и кассиром, и проводником пассажирского вагона, и электромонтажником, и на пивзаводе, на шиномонтажке, где только не работал. И в фирме по ремонту холодильников, кондиционеров. Такую нишу занял, и она позволяет мне и сейчас зарабатывать.

– А как с учебой? – снова спросил юношу.

– А учебу забросил. Почему? Потому что когда я пришел учиться, у меня были такие ожидания! Когда ты нацелен на серьезный вуз, из которого легко вылететь, и тому подобное. Что ты придешь на занятия, у тебя будет забита голова, у тебя не будет ни на что другое времени. А я пришел и почувствовал халтуру. Мне преподавали те знания, которые я знал в школе.

Мне такая ситуация была знакома по себе, когда после спецшколы при МГУ мне первые курсы в чекистском вузе пришлось бить баклуши.

Даниил:

– Это были знания 8, 9, 10-го классов, но я их уже постиг. И я спрашивал себя: а что я здесь сижу? Мне нужны деньги, а я просиживаю время. Из-за этого я пошел работать. Я работал. На работу даже приходил, говорил: обучаюсь там-то там, но пропускать не буду… А в университете у меня вопрос простой, подхожу, кладу… и иду дальше…

Как решали свои вопросы прогульщики, мне рассказывать не надо было. Слушая Даниила, у меня не поворачивался язык его осудить: он тратил время не на развлечения, а на дело. А число полученных профессий, которые он освоил, поражало: парень на самом деле был незаурядным, и набери он те пять баллов, которые ему не хватило, из него бы, вне всякого сомнения, вышел прекрасный нейрохирург.

3

5 декабря 2022 года. «Письмо к женщине»

Романов Даниил:

– К этому, конечно, отрицательно относились родные. Мама волновалась… И наступает 5 декабря 2022 года… А перед этим происходит следующее. За полтора года до этого летом 2021 года, в августе, я съездил в Липецк, опять повидал двоюродных сестер, пообщались хорошо, и поскольку я уехал, через два дня мне звонит брат отца дядя Саша и говорит, что бабушки и дедушки больше нет. Это отец и мать моего отца. А отец, так как он был самым старшим в семье, он жил с родителями и все там было на нем: он и по дому строительством занимался, пасеку делал и на этом фоне сорвался…

– Понятно…

– Моей маме стало его жалко. На самом деле он человек хороший. Если в чем виноват, обязательно разберется, извинится. Он рукастый. Здоровый. В плане здоровья, наверно, ко мне перешло…

– Но слабинка…

– И маме стало его жалко, и она раза два или три звонила и просила его выйти из этого состояния. Потому что его никто не мог остановить. И я злился, но не мог ничего сказать: ему родителей не вернешь. И мама вытащила его из этого состояния. Диалогами, этим всем. Он перестал пить. Но из-за того, что он пил, он потерял работу. А работал по шабашкам. Часто приезжал в Воронеж по каким-то работам. Строил «Магниты», «Пятерки»… И возвращаюсь к 5 декабря 2022 года.

Даниил глубоко вздохнул и продолжил:

– Вечер, я возвращаюсь с работы. Шел какой-то фильм. Смотрю фильм. Жили уже в частном доме, купили частный дом. Семья большая. Надо больше места, больше площадь. И слышу по шагам идет мама, она дверь открывает: «Ложись спать. Тебе завтра на работу». – «Счас, мам. Фильм досмотрю». Слышу, дошла до своей комнаты. А потом шаги отца (отчима): «Скорую вызывай…» Скорая ехала сорок минут, матери уже ничего не помогло… Было ей сорок лет. Как врачи сказали: острая коронарная недостаточность. Все это скинули на ковид, которым она переболела. Что обострение пошло. Этот день отпечатался в моей памяти очень надолго. На всю жизнь. И было что-то страшное. И когда врачи вальяжной походкой заходят. Мне 20 лет. Вальяжной походкой заходят врачи, а ты их торопишь, а они и так ехали сорок минут, а у меня надежда: все-таки, вот сейчас, вот сейчас… У нее, бывало, сердце прихватит. И у меня всегда завет был: маму нельзя волновать.

– Тем более в молодости с психикой…

– Было такое. И у нее последние роды были очень тяжелые. Но получается, первые трупные признаки… Врачи посмотрели. У нее померили пульс, посмотрели на нас с отцом, сказали: «Сейчас». Врач ушел, пошел за электрокардиостимулятором, его не было пять минут, и я уже выбежал ему помогать. Думаю, может, что-то тяжелое донести надо, может, что-то открыть. Он приходит, мне отец: «Иди». И потом слышу разряды. И потом отец говорит: они электрокардиостимулятор подпитывали от розетки. Был разряжен. Выходит врач и говорит: «Первые трупные признаки налицо». И в этот момент у меня в голове так – раз! и закопошилось… И зиму я ту не помню. Она пролетела для меня, потому что я был то на кладбище, то… Пока все происходило, что происходило с родным отцом, трудно сказать. Потому что она была для него, наверно, одна-единственная любовь. Есть такое произведение «Письмо к женщине» у Сергея Есенина.

Невольно вспомнилось: