Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух - Тамерлан Ю. Заников Страница 16

– И вас тоже. Но мамочку больше! – заявил младший брат.

– Вот оно что, – нарочито – обиженно ответил папа.

– Ну ладно, и вас тоже сильно!

– Так-то лучше.

– И мы тебя любим, сыночка, – взяв Федю на руки, сказала мама.

– И всегда будешь рядом?

– Ну конечно, – она крепко его поцеловала.

Воспоминание резко оборвалось, когда Илья подошел к скверу. Он оглядел территорию и сразу увидел брата. Тот сидел, не двигаясь, точно статуя, на лавочке, и не отрываясь смотрел на дельфинарий.

* * *

Духота, весь день нависавшая над городом, лопнула и обрушилась ливнем. Он колотил по крышам, залетал в окна и реками бежал по дорогам. Все пространство в округе каждые десять минут дребезжало от раскатов грома, которому предшествовали фиолетовые вспышки молний.

Михаил Иванович задержался на производстве и, увидев в окно бурю с неудовольствием подумал о том, как сейчас придется идти до остановки. Когда он увидел сообщение от Ильи, тут же нажал кнопку вызова. Послышались долгие, тяжелые гудки, Илья так и не ответил. Тогда он сбросил звонок и набрал службу такси.

Следующие полчаса, что он переодевался, ждал машину и ехал через ливень до дома, показались Михаилу Ивановичу вечностью. Когда он остановился у дома, то увидел, что в окнах горит свет. «Слава Богу, дома» – пронеслось в голове.

Картина, которую он застал, ворвавшись в дом, поразила его. Федя, с красным лицом и потемневшими от слез глазами, сидел в углу, обхватив руками колени и что-то бормоча себе под нос. Над ним стоял Илья и в растерянности пытался понять, как успокоить брата.

– Что случилось?! – хриплым голосом спросил Михаил Иванович.

– Ты меня обманул! – закричал Федя – Она не вернется.

Он уронил голову в колени и навзрыд заплакал. Михаил Иванович бросился к сыну и попытался его обнять, но от прикосновения Федя встрепенулся, вскочил и бросился в другую комнату. Тут же послышался щелчок замка.

– Федя! Перестань!

– Вы мне врали! Я знал, я знал, что она нас бросила! – послышалось из-за двери. Дальнейшая речь стала неразборчивой из-за рыданий.

– Ну прости, Федь. Я думал, так будет лучше.

Михаил Иванович повернулся к Илье с надеждой в глазах, но старший сын так и не смог подобрать нужных слов.

– Почему?! – донеслось из-за двери – Что мы сделали плохого?

– Конечно, вы ничего не сделали плохого, – Михаил Иванович старался говорить как можно более спокойным голосом, хотя внутри у него все клокотало.

– Это из-за меня?! – кричал младший.

– Конечно, нет! В этом вообще никто не виноват. Такое иногда случается.

– Почему?!

– Просто потому, что жизнь так складывается, сынок. Просто без причины.

– Я тебе не верю!

Михаил Иванович тяжело вздохнул. Он догадывался, что однажды этот день наступит. Несмотря на все его попытки отгородить детей от боли расставания с матерью, она все равно просочилась в их жизнь. Да и как от нее можно было полностью защититься? Мама – главный человек в жизни любого ребенка, и долгие годы разлуки никак не умалят ужасного чувства потери.

– Почему она нас бросила?! – сквозь слезы вновь спросил Федя.

Но Михаил Иванович не знал, что ему ответить. Он сам до конца не знал, почему так случилось. Ему казалось, что они с Ирой жили, если не душа в душу, но хорошо. Да, приходилось нелегко, особенно с двумя детьми, но была работа и крыша над головой. Лично ему всего хватало, а раз хватало на еду и ребятам на подарки по праздникам, значит, всего было в достатке. Наверное, Ирина была с ним не согласна, хотя она никогда об этом прямо не говорила. Разве что иногда могла тяжело вздыхать, листая журнальчик, который позволяла купить себе раз в несколько месяцев. Там на картинках, женщины лежали на белоснежных пляжах у лазурного моря, совсем не такого, что у них в городе.

– Может, она нас не любила на самом деле? – скрестив руки на груди, Илья смотрел, не отрываясь, на дверь, за которой рыдал Федя.

– Нет. Неправда. Я думаю, она вас и сейчас любит.

– А тебя?

Михаил Иванович улыбнулся потерянной улыбкой. Ему вспомнилась их с Ирой первая встреча. Он был мальчишкой, не старше Ильи. Отправился с друзьями купаться на море. Там на берегу, он увидел девушку, самую красивую, что когда-либо встречал. Белокурые волосы, небрежно разбросанные по плечам, немного курносый нос и голубее неба глаза. Ему не верилось, что она могла быть с ним из одного города. Явно была приезжей актрисой из самой Москвы. Но оказалось, что она вполне себе местная, только из соседнего городка.

Это была любовь с первого взгляда, и он, парень, пусть и не самый смелый, но решился подойти и познакомиться. Так и закрутился их роман, который быстро из летнего перерос в самый взаправдашний. Как только им исполнилось восемнадцать, Ирина с Михаилом решили пожениться. Родители их отговаривали, но они не стали слушать. Спустя несколько месяцев после свадьбы выяснилось, что Ирина беременна их первым сыном. Тогда обе семьи сложились и купили молодоженам домик на улице Чайковского.

– Федя, – позвал Михаил Иванович. – Выходи, пожалуйста. Поговорим спокойно, по-мужски. Зачем слезы-то лить?

– Потому что она не вернется, – тихо ответил младший.

– Кто знает, сынок, жизнь-то долгая, – ответил Михаил Иванович, но даже сам себе не поверил. Почему-то насчет Ирины у него сомнений не было. Может, они и увидят ее как-нибудь, но ни за что она не вернется снова под эту крышу. – Выходи, я расскажу, что знаю.

– Не хочу.

– Федь, ну что ты как маленький, – подключился Илья. – Давай, выходи, поговорим про все.

– Почему ты Илье рассказал? – спросил Федя. – А мне нет?

– Ты выходи, и я расскажу, – предложил Михаил Иванович.

– Нет!

– Ладно, мы пока ужин приготовим, ты успокаивайся и выходи к нам.

В доме повисла какая-то странная тишина. В ней витало напряжение, растерянность, осколки несказанных слов. Михаил Иванович с Ильей молча чистили, резали, жарили и варили, ни разу не прервав своего молчания. Слышны были только стуки посуды, журчание воды из крана и другой белый домашний шум.

Когда они уже сидели за столом, щелкнул замок и приоткрылась дверь в спальню. Федя, опустив голову, подошел к столу.

– Я не сказал тебе, потому что знал, что ты расстроишься, – первым прервал тишину Михаил Иванович. – Как видишь, я был прав.

– Но сейчас я расстроился не только из-за мамы, а еще потому, что вы мне врали, – не поднимая глаз, ответил Федя.

– Ну не сердись. Я для тебя старался.

– Спасибо, – тихо ответил Федя отвернувшись. Потом он все-таки перевел глаза на