Константин Станиславский - Письма 1886-1917 Страница 152

Г. Фишер (бывший Дьяговченко на Кузнецком мосту) снял исполнителей "Синей птицы". Не скажу, чтобы снимки были удачны. Быть может, они могли бы оказать Вам услугу.

Юра приехал на днях. Он очень поправился: бодр и энергичен, но бедная Саша плохо поправилась5. Она соскучилась о детях, бросает лечение и едет в Харьков.

Не откажитесь передать мой поклон Вашей супруге и принять уверение в моем искреннем к Вам почтении.

К. Алексеев

312. Л. М. Леонидову

Февраль (после 20-го) 1909

Москва

Дорогой

Леонид Миронович,

сегодняшнее собрание ваше я считаю очень важным, если дебаты будут направлены в ту сторону, где затаился опасный враг театра и искусства.

Этот враг – ремесло.

С ним надо бороться.

С ним надо учиться бороться.

Чтобы убедить товарищей в этой грозящей нам опасности и повлиять на дебаты в этом направлении, я хочу подкрепить свой последний протокол, написанный по поводу мнения г. Сулержицкого, дополнив его новым убедительным фактом1.

Говорю о последнем спектакле "Ревизора". Вернее, о 1-м и 5-м актах его.

Я не только не могу упрекнуть кого-нибудь из участников спектакля в небрежном и нелюбовном отношении к своим ролям,- я могу сделать совсем обратное: пожалеть о том, что в этих актах было слишком много старания и потому – мало искусства.

Но…

Результат неутешительный.

Таких спектаклей не должно быть в Художественном театре.

Это не искусство…

Это добросовестное ремесло. Это искажение Гоголя.

Скажут, что я присмотрелся, что мои товарищи не могут меня увлекать, так как я слишком требователен к ним и слишком хорошо их знаю.

Это было бы ошибочным мнением.

Почему же в том же спектакле я краснел в 1-м и 5-м актах и хотел бежать из театра, а во 2-м я искренно наслаждался, в 3-м смотрел с удовольствием, а в 4-м лишь изредка скучал? На вопрос: почему те же лица хороши в одних актах и очень плохи в других, я берусь ответить и подтвердить свои доводы примерами.

Для этого мне нужно

1) чтобы труппа ясно сознала надвигающуюся на нее опасность. Заволновалась ею и не на шутку бы испугалась. Тогда случится

2) – то есть все захотят вооружиться против опасного врага. К счастью, я твердо убежден, что такое оружие найдено. Оно отточено долгой практикой театра и ждет, чтобы за ним пришли те, кто в нем нуждается.

Следующая моя беседа в среду – в 1 час дня.

С почтением

К. Алексеев

313*. Л. Я. Гуревич

10 марта 1909

Москва

Глубокоуважаемая и дорогая

Любовь Яковлевна!

Как всегда, занят. Пишу коротко. Простите.

Спасибо за статью Бенуа. Очень интересно.

Пришлите Ваш фельетон – очень интересуюсь.

Вашу просьбу передал (и даже письменно). Румянцева умолял на коленях. Татаринова уже давно послала Вам письмо в редакцию. Ее зовут Фанни Карловна Татаринова (адрес: Москва. Художественный театр).

До скорого свидания. Целую ручку.

Вчера прошли "У царских врат" – по-моему, очень хороший спектакль (не я ставил)1. Критика будет ругать.

Сердечно преданный

К. Алексеев

314*. М. В. Добужинскому

Телеграмма

11 марта 1909

Москва

Правление счастливо тем, что принципиальное соглашение состоялось, приветствует всех членов кружка1. Для выяснения условий работы и общего плана постановки "Месяца в деревне" хотелось бы на один день видеть Вас в Москве 2. Если можно, приезжайте на эту пятницу или воскресенье. Поклоны. Расходы за счет театра.

Станиславский

315*. Г. Н. Федотовой

21/III 909. Москва

21 марта 1909

Глубокоуважаемая и дорогая

Гликерия Николаевна!

Ваше письмо согрело меня своей теплотой и заставило меня любоваться красотой Вашей души.

Целый ряд счастливых годов пронесся в моей памяти длинной вереницей, начиная от неудачного дебюта в Неклюжеве и экзамена в театральном училище1 и до настоящих дней.

Мне вспоминаются Ваши материнские заботы обо мне при основании Общества искусства и литературы, Ваши мудрые предостережения, которых я не послушался и… был наказан. Потом все бросили нас… Тогда пришли Вы, без зова, без громких фраз… Вы сели за режиссерский стол и стали работать и учить.

Помню, как Вы нас ободряли, как Вы нас бранили, как Вы волновались и радовались вместе с нами.

Из маленького ядра любителей, вовремя поддержанного Вами, создался Художественный театр.

Чем я отблагодарю Вас за все добро, оказанное нам?!

Я хочу сделать все, что в моих силах.

Позвольте открыть Вам мои планы.

Ввиду того что некоторые пайщики нашего театра не могут приехать в Москву, общее собрание для распределения доходов этого года состоится в Петербурге.

Думаю, что такие лица, как Панина, Орлов-Давыдов, Стахович, Тарасов, не захотят брать того крупного дивиденда, который причитается на их долю. Я шепну им на ушко, чтоб они отдали эти доходы на покупку имения для Художественного театра2.