Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань Страница 15

«день выпечки». Мать готовила всевозможные мучные изделия на весь период Праздника Весны: скрученные соломки, клецки из сладкого картофеля, хворост, масляные лепешки… Под конец дня всем нам казалось, что у нас лица лоснятся от жира, поскольку мать беспрестанно приглашала нас на кухню дегустировать выпечку и спрашивала, вкусно или нет. Разумеется, мы отвечали похвалой.

Самое хлопотное время – канун Нового года. Мать все планировала заранее: какие именно блюда будут поданы к ужину, когда, по нашим традициям, «вся семья сходится у стола». И все равно она носилась из стороны в стороны и отмахивалась, когда кто-то пытался ей помочь. На завтрак мы чаще всего ели украшенные финиками булочки, которыми на севере чествуют бога богатства Цайшэня. Отец до полудня успевал развесить у дверей парные надписи с новогодними пожеланиями. И тогда мать начинала готовить ужин. Кухня – владение матери, где всем нам дозволялось браться лишь за мелочи вроде чистки чеснока или беготни за луком с грядки. Дрова горели и становились багряными, их отсвет падал на наши лица. Перед тем как садиться за стол, следовало поклониться Небу и Земле, а заодно богу очага Цзаошэню и всем нашим предкам. Почтительные речи завершались запуском шутих и петард. И лишь тогда мы садились ужинать. По заведенному обычаю на стол подавали десять блюд – чтобы в Новом году все было идеально и без изъяна[29]. Если мы не доедали что-то, то это было даже хорошо: значит, в новом году нас ждет изобилие. Рис ни в коем случае нельзя было промывать и класть в суп. Мать говорила, что так распорядились наши прадеды. Нарушишь завет – каждый день на чужбине будешь сидеть под дождем. В те годы по окончании трапезы мы ждали новогоднего гала-концерта, который начинался в восемь утра[30].

Около десяти часов вечера являлись – с карманными фонариками в руках и детьми – родные и близкие. Мать раздавала каждому из малышей по гирлянде петард. Когда детей собиралось много, одну из стен дома объявляли местом для игры в «Выдави малого». Правила забавы просты: играющие выстраиваются в ряд и прижимаются к стене, после чего все начинают двигаться к центру, тот, кого выдавливают, выбывает из игры. Обычно первыми вытесняют щуплых ребятишек поменьше ростом. Этим и объясняется название игры. Веселье продолжалось до двух-трех ночи. После чего все семьи в деревне готовились к «подношению духам».

Это самый торжественный ритуал в году для каждой семьи. Заключается он в том, что надо собрать все подношения на столе, выставить их за двери, зажечь в курильнице благовония и, встав лицом на восток, откуда должно появиться солнце, отбивать земные поклоны и читать молитвы. Обычно желают наикрепчайшего здоровья, благополучия и крепкого мира. Мы с братом наравне с родителями участвовали в ритуале, который продолжался до самого восхода солнца. Только тогда родители уносили стол обратно. Откланявшись светилу, отец принимался поджигать заготовленные накануне петарды, примотанные к бамбуковой жердочке высотой в несколько метров. Эти петарды взрывались 10–15 минут. Пока отец занимался пиротехникой на улице, мать укрывалась с нами в комнате, и мы наблюдали за действом из окна. Непрерывные очереди отбивали петарды по всем домам, словно передавая друг другу звук по эстафете. Отец раскачивал жердь в разные стороны, будто откликаясь на звучавшие повсеместно хлопки. К концу действа вся земля покрывалась красными листочками. С появлением в первый раз в новом году солнца эти обрывки смешивались со снегом и превращались в грязь. Так начинался наш Новый год.

Прежде в северных деревнях на первый день первого месяца села и деревни еще соревновались друг с другом – кто лучше запускает петарды. В детстве бабушка по отцу рассказывала нам такую историю. В одном местечке в нескольких километрах друг от друга были две деревушки. Одна называлась Иньпо, а вторая – Янпо. То есть «Несолнечный склон» и «Солнечный склон»[31]. Как-то в канун Нового года (в легендах редко когда оперируют точными временными отрезками) деревенские старосты решили держать пари: кто сможет дольше пошуметь петардами вплоть до утра первого дня Нового года. Иньпо была побогаче, чем Янпо, поэтому местные жители накупили себе много петард. У Янпо по бедности петард было меньше, но нашелся смышленный человек. Ему в голову пришла идея: когда почти все петарды закончились, односельчане собрались и стали все вместе стучать цепами. В те времена никаких зернообдирочных машин еще не было и на севере для ручного обмолота использовали специальное плетеное приспособление – цеп. Всю собранную пшеницу выкладывали на землю, подымали цепа и молотили по колосьям. И эти «бах-бах-бах» очень напоминали взрывы петард. Цепы подхватили звуки петард. Вся деревенька Янпо со всей силы лупила по земле так, что «петарды» там звучали до полудня. Жители Иньпо недоумевали, перешли студеную реку, перебрались на другую сторону и только тогда увидели, что было источником грохота. Им пришлось признать проигрыш. Говорят, что потом обитатели Иньпо потихоньку разорились, а жители Янпо, напротив, постепенно разбогатели. Много лет миновало с тех пор, а две деревеньки как стояли, так и стоят. Причем названия так и не сменили. Моя тетя по матери еще в 1990-е годы вышла замуж и уехала жить в Янпо.

На заре первого дня года мы с братом крепко спали, а родители уже хлопотали, чтобы наготовить нам пельмешек-цзяоцзы. За все время пребывания в деревне мы с братом так и не увидели, как мать с отцом лепят пельмени. К тому моменту, когда мы поднимались, нас уже поджидали плошки с пельменями, готовыми к варке. Мать заворачивала в некоторые пельмени монетки – шесть или восемь штук. И кому попадались пельмешки с «монетной начинкой», тому уготованы счастье и удача во всех делах в наступившем году.

Год в деревне по народному календарю заканчивается шестнадцатого числа первого месяца. Прошлый год объявляется миновавшим, когда сняты все фонарики. Весь первый месяц мать беспрестанно принимала у нас родственников и вечно выдумывала, каким бы съестным порадовать гостей. У моей матери восемь братьев и сестер, так что волей-неволей приходится собираться за столом большой компанией. Мать никогда не дозволяла сестрам принимать участие в таких приготовлениях, а всегда предпочитала все контролировать сама. Это потом до меня дошло, что по большей части люди охотно слагали с себя такие грязные и утомительные повинности. Вот матери и приходилось хлопотать одной.

Умеет моя мать и подарки делать. Когда родственники покидали нас, они уходили неизменно с груженными всякой всячиной сумками и карманами. Детям раздавали подарочные красные конверты