Иосиф Прут - Неподдающиеся Страница 144

��М-м-да� Этот рассказ безусловно напечатают. Думаю, напечатает Воронский, с большим удовольствием. Но, конечно, не меньшее удовольствие получит от прочитанного Феликс Эдмундович Дзержинский.

Я немножко смутился. Ничего не понял и спросил:

��Анатолий Васильевич, не понимаю, при чем здесь председатель ВЧК?

Он ответил:

��А вы знаете, милый Оня, как имя и фамилия человека, �великого революционера�, отпечаток губ которого вы так тщательно хранили, как вы изволили выразиться, �на своем челе�?

Я сказал:

��Нет. Не знаю.

��Так я вам скажу: это был Бенито Муссолини.

Самое интересное, что в течение тридцати или сорока лет, даже, точнее, пятидесяти я молчал и боялся об этом рассказывать. Как-то с моей женой Леночкой мы сидели у моего друга Фредерика Сиордэ на берегу того же самого Женевского озера. В местечке Кларан, то есть там, где проходила моя молодость и где жил он � мой дорогой школьный товарищ. И я поведал ему эту историю.

И Фред сказал:

��Знаешь, при всей гигантской эрудиции Анатолия Васильевича, господина Луначарского (он сказал �Луначарски�)� Когда-то Бенито редактировал �Аванти�. Однако в ту пору, о которой ты говоришь, редактором был Муссолини, но не Бенито, а его родной брат: истинный революционер, который не пошел путем фашизма и рано умер. Кажется, его звали Арнальдо�

Анатолий Васильевич Луначарский был грандиозным эрудитом! Мог говорить по любому поводу с одинаковым знанием предмета.

Как-то в здании Малого театра � в основном зрительном зале � собрались замечательные ребята � слушатели Свердловского университета. Это были парни экстра-класса! Комсомольцы первых лет революции. Они были символом революции! Никому из них не пришло бы в голову надеть галстук. Они знали произведения Ленина от первой строчки до последней и могли перечислить их в направлении от первого тома к тридцатому и в обратном порядке.

Анатолий Васильевич Луначарский читал им лекцию по этике и эстетике Ленина. Я сидел в левой ложе и с открытым ртом слушал эту музыку � его! Когда Луначарский говорил, в ушах звучала музыка!

Он процитировал Ленина, и вдруг из второго ряда вскакивает парень в кепке и говорит: