Генрих V - Кристофер Оллманд Страница 14

благодарность за то, что он делал на этой войне[111]. В конце сентября 1406 года были согласованы условия, согласно которым он должен был оставаться лейтенантом короля в Уэльсе еще три месяца с 500 латниками и 1.500 лучниками. Принц должен был лично выступить против мятежников, чтобы причинить им максимальный вред и, если на то будет воля Божья, покорить их. Другие солдаты, 120 латников и 360 лучников, должны были остаться в гарнизонах замков, пока их товарищи находились на службе в поле[112]. Служил ли принц лично, точно не известно; он присутствовал в парламенте 7 июня и еще раз в декабре, когда была представлена петиция против лоллардов[113]. В это время он также начал появляться в совете своего отца[114]. В начале нового 1407 года архиепископ Томас Арундел стал канцлером Англии в четвертый раз. Среди тех, кто был свидетелем его присяги, был принц, которому уже исполнилось двадцать лет, и он уже был полководцем со значительным опытом.

К тому времени война, безусловно, складывалась в пользу англичан. Не только валлийское восстание выдохлось, но и финансовые реформы начали давать эффект[115]. Даже если денег было не так много, ощущение кризиса, которое до сих пор присутствовало в военной организации, теперь быстро преодолевалось. В мае и декабре 1406 года принцу как королевскому лейтенанту были сделаны значительные денежные выплаты, а сохранившиеся свидетельства о выплатах из казначейства для солдат в Уэльсе показывают, что после 1405 года они возросли, и в 1406–1413 годах было выплачено почти вдвое больше (47.808 фунтов стерлингов), чем в критический период 1401–1405 годов (24.762 фунта стерлингов 81 шиллингов 2 пенса)[116]. Это было сделано несмотря на то, что в ноябре 1407 года спикер парламента снова выдвинул идею о том, что война должна быть заботой в основном тех, кто владеет землями в Уэльсе или в марке, вместе с просьбой о том, чтобы парламент в будущем был освобожден от ответственности за выделение денег на валлийские кампании[117].

Однако дело было не только в деньгах. В первые месяцы 1407 года принц не раз появлялся в королевском совете. 12 мая он дал согласие на шестимесячную службу в южном Уэльсе с 200 латниками и 600 лучниками,[118] а к июлю он уже был в Аберистуите, в его свите были некоторые известные военачальники, включая герцога Йоркского, графа Уорика, Джона Толбота, лорда Кера и сэра Джона Олдкасла. 28 июня был отдан приказ о перевозке пушечных ядер и пороха из лондонского Тауэра, где они хранились, в Бристоль, а затем морем в Уэльс, причем казначейство взяло на себя ответственность за расходы по транспортировке[119]. Однако осада Аберистуита, для которой они предназначались, закончилась неудачей. Похоже, что среди англичан были разногласия по поводу того, как лучше действовать (возможно, это признак того, что принц еще не мог навязать свое командование другим, более старшим и опытным, чем он), так что позже принц почувствовал себя обязанным подчеркнуть в парламенте роль, которую сыграл там герцог Йоркский[120]. Артиллерия, созданная ценой стольких усилий, также не была столь эффективной, как ожидалось; одна пушка, "Messenger", взорвалась при выстреле[121]. Условия капитуляции были достигнуты 12 сентября, согласно которым было решено, что замок сдастся, если к 1 ноября не получит помощи от Глендовера[122]. Такая помощь, действительно, пришла, и осаждающие не смогли помешать валлийскому лидеру снова войти в замок. Англичане были вынуждены отступить, а принц, который к началу октября, вероятно, находился в Херефорде, отправился на заседание парламента, проходившее в том же месяце в Глостере, чтобы получить благодарность за свои усилия[123].

В первой половине 1408 года свита принца находилась в нескольких местах, ни одно из которых не было далеко от валлийской границы[124]. Мы не можем быть уверены, что принц всегда оставался со своей свитой; вполне вероятно, например, что в мае он был в Йоркшире, совершая паломничество в Беверли и Бридлингтон.[125] Но король и его совет, должно быть, чувствовали, что победа была в их руках. В октябре 1407 года, а затем в феврале 1408 года, деньги, часть которых первоначально предназначалась для использования в Аквитании, были выделены для гарнизона в Страта Флорида, примерно в пятнадцати милях к юго-востоку от Аберистуита, а 8 марта 1408 года принц снова согласился служить в Уэльсе в течение шести месяцев, начиная с 1 апреля, с 500 латниками и 1.500 лучниками[126]. Cредства, из которых ему и его людям предполагалось платить, должны были поступать в значительной степени из налогов духовенства и мирян, которые должны были быть собраны в апреле и мае. Любые излишки должны были быть использованы на артиллерию, пушечные ядра, селитру и порох, а также на содержание артиллерии в боеспособном состояние. На этот раз усилия против Аберистуита увенчались успехом. Последовавшее за этим взятие Харлеха заняло значительно больше времени. Деньги, причитающиеся принцу для оплаты осаждающих замки войск, в состав которых входили "канониры и другие мастера", были выплачены в феврале 1409 года, когда осада, по мнению тех, кто находился в Лондоне, еще продолжалась[127].

С потерей этих двух крепостей дело Глендовера было обречено. Его жена, дети и внуки попали в руки англичан и были доставлены в Лондон, где некоторые из них умерли к первым месяцам следующего царствования. Сам Глендовер бежал, оставив после себя мало надежды на то, что его дело продвинется дальше. В 1410 году (по всей вероятности) он предпринял последнюю попытку, совершив неудачный набег на границу Шропшира[128]. В 1412 году, в одном из последних упоминаний о нем, Глендовер держал в плену Дафидда Гама из Брекона, которого в итоге удалось освободить и который позже прославился при Азенкуре[129]. Восстание, начавшееся с шумом, "просто заглохло",[130] хотя Глендовер стал предметом легенд и пророчеств. В середине июля 1415 года, когда он собирался отправиться в свою первую экспедицию во Францию, Генрих предпринял последнюю попытку примириться со старым мятежником: Сэр Гилберт Толбот был уполномочен предложить ему помилование. Генрих мог сделать это с позиции силы, но его намерения ни к чему не привели, так как Глендовера нельзя было ни найти, ни привлечь. Он фактически исчез; по всей вероятности, он умер вскоре после этого, возможно, в сентябре того же года. Место его захоронения по сей день остается неизвестным[131].

Начало валлийского восстания в 1400 году почти точно совпало с четырнадцатилетием принца.