Фабрика смерти - Ота Краус Страница 13

Затем раскаленные камни поливались водой. Истощенные и больные заключенные начинали потеть. Больше всего потели новички, забиравшиеся на самые верхние полки. С них градом катился пот, смешанный с грязью и гноем.　

И когда некоторые уже теряли сознание, открывались двери в другую комнату и надзиратели палками загоняли заключенных под ледяной душ. После такого купанья заключенным разрешали вытереться, причем на десять человек выдавалось одно полотенце. В комнате, где получали белье и продезинфицированную одежду, стояла невообразимая толчея, как правило, многим вещей не хватало. И тогда все решала грубая физическая сила. Последствиями такой бани были многочисленные случаи воспаления легких со смертельным исходом — именно эту цель и преследовал врач-эсэсовец.

«РАЗРЕШЕНО ТОЛЬКО ТО, ЧТО ПРИКАЗАНО!»

Трудно вкратце перечислить все, что запрещалось в лагере и за что карали заключенных.　

Запрещалось приближаться к колючей проволоке, так как эсэсовцы опасались, что заключенные смогут сообщить новичкам, идущим в газовые камеры на собственные похороны, о том, что их ожидает. Запрещалось смотреть на колонны женщин, запрещалось есть и курить в рабочее время и многое, многое другое.　

Тяжелым преступлением являлась отсылка писем в соседние, главным образом женские лагеря, где у многих заключенных были родственницы. Очень точно охарактеризовал положение вещей в Биркенау один эсэсовский офицер, заявивший: «Разрешено только то, что приказано! Что не предписано, то запрещено и строго карается!»　

Новички никогда не знали, что можно делать, и поэтому их учили с помощью дубинки.

ГЕСТАПО В ЛАГЕРЕ

Лагерное гестапо официально называли «Политическое отделение». Центр его находился в лагере Освенцим I.　

У этой инквизиторской организации были свои шпионы среди заключенных, вольнонаемных и эсэсовцев. Ее агенты всегда находились в лагере и в любой момент могли обыскать застигнутых врасплох заключенных и вольнонаемных, работавших в лагере. Члены лагерной полиции разъезжали по лагерю на мотоциклах и в автомобилях и строго следили за тем, чтобы заключенные не разговаривали с эсэсовцами или вольнонаемными рабочими.　

Особенно прославились гестаповцы Богер, Броад и Грабнер, по вине которых погибли тысячи людей.　

Необходимо объяснить роль и задачи политического отделения гестапо внутри концентрационных лагерей, и в частности в таком лагере, как лагерь истребления людей Освенцим-Биркенау. Освенцим был последним этапом в жизни заключенных, особенно политзаключенных, которых гестапо посылало в лагерь вместе с документами, где было написано: возвращение нежелательно. Здесь каждый нежелательный для гестапо человек должен был «исчезнуть». Как и где, не указывалось. В этом вопросе гестапо полагалось на «вкусы» лагерного начальства. План нацистов основывался на предположении, что политзаключенные скорее проявят себя в коллективе концлагеря, чем в тюрьме или в одиночном заключении.　

В Освенцим присылались «опасные» политзаключенные, которые никогда не должны были вернуться на свободу. У этих заключенных имелись особые документы. Хотя среди них были и заключенные еврейского происхождения, но их никогда не посылали в газовые камеры. На их документах, содержащихся в картотеке лагеря, имелись особые пометки.　

Этих заключенных заставляли работать вместе со всеми узниками лагеря. Причем за многими из них велось постоянное наблюдение, рассчитанное на то, чтобы быть в курсе их политической жизни. Эсэсовцы из политического отделения в Освенциме и Биркенау пытались выявить группы сопротивления и следили за некоторыми «подозрительными» политическими заключенными, хотя уличить их в «подрывной» деятельности удавалось крайне редко.　

Чтобы успешнее следить за заключенными, гестаповцы прибегали к самым изощренным способам. Они подкупали некоторых заключенных, предоставляя им более легкую работу и дополнительные продукты. Однако если такой предатель разоблачал себя в глазах заключенных, то его быстро отправляли в газовые камеры.　

Эсэсовцы, напялив на себя арестантскую одежду, зачастую пытались проникнуть в среду заключенных. Наибольшие усилия они прилагали к тому, чтобы получить сведения о приговоренных к расстрелу, находившихся в Освенциме в блоке 11. Эсэсовцы отправляли в этот блок заключенных, которым обещали жизнь или свободу в обмен на сведения о заключенных блока № 11. Эсэсовцам была хорошо знакома психология людей, приговоренных к смерти, и они пытались воспользоваться этим. Они знали, что у каждого узника есть кто-нибудь из близких на свободе, которому бы он пожелал переслать последнюю весточку о себе. Часто заключенные перед смертью поверяли свои сокровенные думы товарищам по лагерю. Но, как правило, политзаключенные были бдительны, и если кто-либо не оправдывал себя, то товарищи тотчас же изолировали его.　

Агенты политического отделения тщательно хранили тайну Биркенау, не допуская ее проникновения за стены лагеря. Говорить о том, что делается в Биркенау, строго воспрещалось.

ПОБЕГИ ИЗ ЛАГЕРЯ

Если кто-нибудь убегал из лагеря, то лагерная сирена созывала всех заключенных на перекличку, так как без этого нельзя было установить, кто, собственно, бежал.　

Перекличка длилась, как правило, несколько часов, в течение которых заключенные должны были стоять. А эсэсовцы и капо в это время обыскивали весь лагерь и его окрестности.　

Если беглеца удавалось поймать, то он попадал в лапы гестапо, где его допрашивали о планах побега и соучастниках. В том случае, если у беглеца обнаруживали деньги или украденные в лагере вещи, его на несколько дней или недель отправляли в одиночную камеру.　

Лучшими мастерами побегов были русские. В октябре 1942 года советским военнопленным удалось осуществить один из самых смелых массовых побегов. Вечером, после переклички, советских военнопленных в сопровождении эсэсовцев отправили обследовать территорию лагеря, так как искали какого-то заключенного, которому удалось либо бежать, либо где-то укрыться. Как только русские пленные очутились у высоких сторожевых вышек, они с криком «ура!» опрокинули эти вышки вместе с находящимися на них эсэсовцами и, воспользовавшись суматохой, бежали.　

Позднее в Биркенау прибыло еще несколько эшелонов с советскими военнопленными. Они стойко переносили условия лагеря, помогая друг другу.　

Побеги русские подготавливали обычно следующим образом: во время работы они выкапывали в земле укрытие, в которое прятались перед самым концом работы. Кто-нибудь из их товарищей заваливал вход в укрытие. Ночью беглецы вылезали из своего убежища, проползали под проволокой и бежали на восток, к фронту.　

Весной 1944 года сирена гудела буквально ежедневно около 5 часов, возвещая о побеге русского военнопленного или даже целой группы. Причем ни разу не случалось, чтобы русских беглецов возвращали обратно в лагерь. А ведь не так трудно было бежать, как пробираться в окрестностях лагеря, население которых враждебно относилось к заключенным. В женском лагере также удалось совершить несколько побегов, причем их участницами были русские женщины.　

Освенцим I. Двойной забор из колючей проволоки, по которой пропускался ток высокого напряжения.