100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина Страница 13

Последние годы жизни в Петербурге Н.М. Амбодик-Максимович проживал в собственном доме в Хлебном переулке, где он и скончался 24 июля 1812 года. Это произошло в самый разгар Отечественной войны 1812 года, всего за месяц до Бородинского сражения. Возможно, поэтому российские газеты не отозвались на смерть своего знаменитого соотечественника.

Эдвард Энтони Дженнер

(1749–1823)

Эдвард Энтони Дженнер – английский врач, который является основоположником оспопрививания.

Эдвард родился 17 мая 1749 года в Англии в городке Беркли, в Глостершире. Его отец, преподобный Стефан Дженнер, был викарием (заместителем епископа) Беркли. Он был богат и смог дать сыну хорошее образование. В возрасте четырнадцати лет его отдали учиться у местного хирурга Даниэля Лудлоу, обучение он продолжил в Лондоне. Там он изучал анатомию и работал с пациентами, затем был практикующим врачом и хирургом в родном Беркли. В 1792 году Дженнер получил в Сент-Эндрюсском университете медицинскую степень за работу «Исследования народных средств».

Широко известна история открытия Дженнером прививки против оспы. В XVII–XVIII веках оспа была страшной болезнью, которая передавалась воздушно-капельным путем. Она была исключительно заразна, то есть риск заболеть при контакте с больным практически был равен 100 %. От нее умирало до 40 % заболевших, причем особенно высокая смертность была у детей. Выжившие до конца жизни были обезображены оспенными шрамами. Эта болезнь была настолько широко распространена, что даже в полицейских ориентировках на розыск преступников в ряду особых примет писали: «Знаков оспы не имеет».

Различали 2 вида оспы – оспу коровью и оспу натуральную. Коровья оспа была неопасна для человека: она оставляла на коже рук лишь легкие следы пузырьков, в то время как натуральная оспа была серьезным заболеванием. В народе давно заметили, что переболевшие коровьей оспой почти не заболевали оспой натуральной. Дженнер задумался над этим интересным явлением и стал детально изучать этот вопрос. Он стал собирать медицинские книги, в которых описывались народные средства борьбы с оспой.

В учебниках и энциклопедиях писали, что на Востоке и в Африке еще за тысячи лет до Дженнера спасались от оспы, втирая себе гной из оспенных язв больного. Смертность после этой процедуры доходила до 2 %, что совершенно недопустимо для современных вакцин. Но остальным 98 % это помогало, они не болели оспой. Однако принуждения к такой вакцинации нигде никогда не было, и пользовались ею слишком мало людей, чтобы остановить эпидемии. В Китае вкладывали в нос кусочки ваты, смоченные гноем оспенного больного. У некоторых африканских народов с помощью иглы через кожу продергивалась нитка, смоченная оспенным гноем. Иногда оспенные корочки растирались в порошок, который втирали в кожу либо вдували в нос. После таких «прививок» многие люди действительно переносили оспу в легкой форме и такой ценой приобретали невосприимчивость. Наверняка такая же народная вакцинация испокон веков была и в Европе, и в России. В современной научной литературе, чтобы отличать ее от классической вакцинации, эта процедура (прививка гноем больного оспой) называется вариоляцией (от латинского родового названия вируса оспы Variola).

Доктор Дженнер делает первую прививку ребёнку в1796 году.

Художник Э. Борд. XIX в.

В XVIII веке ситуация в Европе изменилась, здесь впервые в истории людей к вакцинации от оспы начали принуждать. Сам доктор Дженнер в детстве, в школе, подвергся вариоляции. Однако в то время перед прививкой учеников шесть недель держали на голодной диете, периодически пускали кровь и ставили клизмы. Естественно, что такая вакцинация энтузиазма у народа не вызывала, ее всячески избегали, и показатели заболеваемости оспой снизить не удавалось.

И вот в 1796 году Эдвард Дженнер решил привить восьмилетнему сыну своего садового работника Джеймсу Фиппсу легко протекающую у человека коровью оспу. Материал прививки он взял из оспенного нарыва на руке доярки по имени то ли Сара, то ли Люси. Дженнер точно ее имя не запомнил и в своих научных работах писал то так, то эдак. После этого он трижды на протяжении пяти лет пытался заразить мальчика Фиппса настоящей черной оспой путем вариоляции. Тот не заболевал. Вакцинация малолетнего Фиппса была публичной. На ней присутствовала комиссия медиков и толпа местного народа. Дженнер специально сделал ее публичной, потому что его научные труды не печатали в научных журналах, а ученые-медики считали его дилетантом в науке и относились к его идеям свысока.

После этого прививать от оспы стали коровьей (или лошадиной) оспой. А Дженнер вошел в историю как человек, избавивший человечество от черной оспы. На основании этих опытов Дженнера Всемирная организация здравоохранения ООН в 1959 году на XII Всемирной ассамблее здравоохранения приняла программу глобальной ликвидации натуральной оспы путем поголовной вакцинации. И сделала ВОЗ это по предложению СССР. К 1980 году эта программа была успешно выполнена. Теперь черная оспа – единственная болезнь человека, которая целиком и полностью ликвидирована на всех континентах. Ее вирусы остались сегодня только в двух охраняемых репозиториях: в Центре заболеваний и профилактики в Атланте (США) и в Государственном научном центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» в новосибирском Кольцово.

После знакомства с этой хрестоматийной историей открытия Дженнера всплывают некоторые этические вопросы: прежде всего, почему он выбрал для своего опасного эксперимента ребенка, причем не своего, а чужого, и не просто чужого, а сына своего слуги, то есть зависимого от него человека. Известно, что отец мальчика не имел ничего своего, кроме жены и детей, крышу над головой и пропитание им давал доктор Дженнер.

Прекрасно понимая двусмысленность ситуации с вакцинацией несовершеннолетнего ребенка, историки науки обычно оправдывают Дженнера тем, что коровья оспа не опасное для человека заболевание и что за шесть лет до этого он произвел намного более опасную процедуру вариоляции своему младшему сыну, когда заболела оспой его няня.

Но, во-первых, ему не оставалось ничего иного: няня его ребенка уже заболела, следующим должен был заболеть оспой его сын. Во-вторых, коровья оспа действительно мало чем грозила мальчику Фиппсу, ему смертельно угрожало то, что доктор Дженнер делал с ним потом. Он, как уже сказано, трижды намеренно заражал его черной оспой, настоящей смертельной инфекцией. И при этом врач никак не мог точно знать, что прививка коровьей оспой сработает. Убедился он в этом только после третьего оспопрививания Фиппсу, которому тогда было уже 13 лет и он, наверняка, уже понимал, что с ним делают. Так что выступил в этом случае мальчик Фиппс для доктора Дженнера в качестве подопытного кролика!

Но как бы то ни было, а существование вакцины от оспы теперь