От звонка до спасения. Скорая: глазами тех, кто первым приходит на помощь - Глеб Игоревич Шамбовский Страница 13

Осмотр и диагностика

Пока фельдшер проводила подробный опрос пациента, я приступил к осмотру травмированного пальца. Аккуратно сняв импровизированную повязку, обнаружил резаную рану длиной около 0,3 см на подушечке указательного пальца. Оказалось, юноша решил добавить масло в готовые пельмени. Достав его из морозильника, не рассчитал силы, когда пытался отрезать кусочек, неаккуратно взмахнул ножом и случайно порезал себе палец.

Помощь и рекомендации

Несмотря на кажущуюся незначительность травмы, ситуация имела интересный поворот. У молодого человека дома не оказалось ни антисептиков (перекиси водорода или хлоргексидина), ни элементарных средств для перевязки (бинта или пластыря). В этой ситуации он принял, как ему казалось, единственно верное решение – вызвать бригаду скорой.

Я тщательно обработал ему рану, наложил качественную повязку и дал подробные рекомендации по дальнейшему уходу. После завершения всех необходимых процедур отправились на следующий вызов, оставив пациента с важным уроком: необходимо иметь дома базовую аптечку первой помощи.

Клинический случай № 2: борьба за жизнь

Этот случай произошел, когда я работал в составе реанимационной бригады. Три часа ночи – время, когда город погружен в глубокий сон, а улицы пустынны. Мы с коллегами отдыхали на подстанции, как внезапно планшет оповестил о вызове.

На экране отобразилась информация о ножевом ранении. Сон как рукой сняло – в таких ситуациях нет времени на раздумья. Быстро надев обувь и накинув куртки, поспешили к машине.

Прибыв на место, увидели, что около подъезда на лавочке сидел мужчина лет тридцати, а вокруг него суетились друзья. В области сонной артерии у него был воткнут нож. Пострадавший находился в сознании, но еще не до конца понимал серьезность своего положения. Его глаза выражали только недоумение.

Невероятно повезло: человек, нанесший ножевое ранение, не стал извлекать нож, и сам пострадавший, находясь в состоянии стресса, также не предпринял попыток его вытащить.

Врач действовал молниеносно, его руки двигались уверенно и четко. Бинты, словно вторая кожа, обхватывали рану, надежно фиксируя нож, – малейшее движение могло стать роковым. Не теряя ни секунды, я приступил к катетеризации вены. Катетер скользнул в вену, словно игла в масло. Система для инфузионной терапии собралась в моих руках с хирургической точностью. Параллельно фельдшер с водителем уже разворачивали носилки. Их слаженные действия были отработаны до автоматизма – еще одно доказательство того, что в скорой нет случайных людей.

Когда пациента аккуратно уложили на носилки, врач, не отрывая взгляда от пострадавшего, отдал приказ водителю. Тот мгновенно включил сирену – пронзительный вой разрезал ночную тишину, давая понять всем участникам движения, что счет идет на секунды. Машина рванулась с места, унося пациента в спасительные стены больницы. Каждый в бригаде знал: сейчас они не просто выполняют свою работу – они борются за чью-то жизнь, и эта битва требует полной самоотдачи и профессионализма.

Кровотечение было интенсивным, кровь забрызгала всю машину и медицинскую форму, но мы не обращали на это внимания. Главной задачей было – успеть доставить мужчину живым. Добравшись до стационара, на носилках доставили его прямо в операционный блок. Хирургическая бригада была удивлена таким необычным пациентом с ножом в шее, но времени на удивление не было – им нужно было действовать.

Дальнейшая судьба пациента осталась неизвестной, но мы сделали все возможное, чтобы дать ему шанс на выживание. Каждая минута промедления могла стоить жизни, и только слаженные действия всей бригады позволили избежать трагедии.

Четыре лапы и хвост: особенные встречи на вызовах

В работе скорой есть множество нюансов, которые делают каждое дежурство особенным. Среди них – встречи с домашними питомцами пациентов. Для меня эти моменты стали настоящим источником радости и тепла в порой суровых буднях.

Каждый вызов – это не только профессиональная задача, но и частая возможность познакомиться с удивительными созданиями. Особенно приятно, когда четвероногие друзья встречают с любопытством и доверием. Животные обладают удивительной интуицией. Они чувствуют, когда человек находится в стрессе, и часто стараются поддержать своим присутствием. Иногда, пока осматриваем пациента, кошка уютно устраивается рядом, мурлычет, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения.

Конечно, не все встречи проходят гладко. Некоторые животные проявляют настороженность или даже агрессию – это естественно. Но большинство, особенно если пациент стабилен и не требует экстренной помощи, с интересом изучают гостей. В такие моменты всегда стараюсь уделить им внимание. Это не только помогает снять напряжение после вызова, но и создает особую атмосферу доверия между нами и пациентом.

Каждый такой контакт – это маленький праздник в рабочем дне. Особенно ценно это в конце смены, когда силы на исходе. Несколько минут общения с ласковым питомцем способны зарядить энергией и позитивом, необходимыми для завершения рабочего дня.

Наблюдая за реакцией коллег на животных, понимаю: отношение у всех разное. Кто-то остается равнодушным, кто-то испытывает страх или аллергию. И это абсолютно нормально – все разные. Но в этих коротких встречах для меня есть что-то волшебное. Они напоминают о простых радостях жизни, о том, что даже в самые сложные моменты можно найти место для доброты и нежности.

И пусть главная задача – помощь людям, но эти маленькие создания делают работу чуть более человечной и душевной. Возможно, именно поэтому так люблю эти неожиданные знакомства. Они дают ощущения, что в мире, где мы ежедневно сталкиваемся с болью и страданием, есть место искренней радости и бескорыстной любви, которые дарят меньшие братья.

Глава вторая

Поступление в ординатуру и переезд в Москву

До сих пор помню тот момент, когда после успешной сдачи аккредитации стоял у окна медицинского вуза и размышлял о поступлении в ординатуру. Выбор специальности – это как интубация трахеи: одно неверное движение, и теряешь дыхание пациента. Хирургия с ее блеском скальпелей? Терапия, где каждый диагноз – детектив с развязкой в анализах? Или, быть может, педиатрия – этот вечный карнавал слез и смеха?

С самых первых дней учебы в медицинском университете грезил об ординатуре в легендарном научно-исследовательском институте скорой помощи имени Н. В. Склифосовского. Это святилище медицины, овеянное славой великих врачей, манило как магнит. Каждый раз, когда слышал его название, сердце начинало биться чаще, а в душе просыпалось трепетное волнение.

Величественное здание, хранящее память о подвигах врачей, казалось неприступной крепостью знаний. Представлял, как буду ходить по тем же коридорам, где когда-то работали выдающиеся