Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато Страница 13

сообщить ей новость, которая разбила все ее мечты. Монарх заявил, что обручение расторгается. Фердинанд не выполнил условий соглашения, и терпение Генриха иссякло. Пока Екатерина слушала его, ей казалось, что земля уходит у нее из-под ног, но она не сдалась. Она снова написала отцу, чтобы рассказать о разговоре с королем и сообщить, что «больше не существует никаких обязательств по отношению к этому браку». Однако в том же письме она дала понять, что в новом посланнике больше нет необходимости, потому что отныне сама будет защищать интересы Испании при дворе Тюдоров и дипломатически улаживать столь серьезный инцидент, затронувший обе страны.

К ее удивлению, Фердинанд согласился – возможно, он признал ее выдающиеся способности и прекрасную подготовку для этой роли. Так Екатерина стала первой официальной женщиной-послом в истории современной дипломатии. В начале лета 1507 года она вручила Генриху VII свои официальные верительные грамоты, полная решимости изменить подвешенную ситуацию, в которой оказалась.

Вскоре из Испании пришли печальные вести. В сентябре 1506 года в Бургосе неожиданно скончался ее зять, король Филипп Красивый. Для ее сестры Хуаны это был ужасный удар: она была беременна шестым ребенком. Безутешная и убитая горем, Хуана осталась одна в полной власти своего хитроумного отца, короля Фердинанда, который принял на себя регентство до совершеннолетия его внука Карла.

Через несколько месяцев король Генрих начал проявлять к Екатерине больше доброжелательности. Он предложил ей переехать в резиденцию в Фулеме, где обычно размещались иностранные послы, и обеспечил ее новыми слугами. Однако вскоре стало ясно, что это изменение отношения было вызвано личной заинтересованностью монарха: он задумал жениться на ее овдовевшей сестре Хуане. Генрих был очарован ее красотой во время визита в Виндзор, а теперь еще учитывал, что она стала королевой Кастилии.

В октябре 1507 года Екатерина впервые выступила в роли посредницы и сама передала Фердинанду пожелания английского короля. Постепенно она начала осваивать искусство дипломатии, в частности научилась шифровать письма к отцу – на случай, если корреспонденция будет перехвачена. Мысль о том, что Хуана окажется рядом с ней при дворе, наполняла Екатерину радостью. Сестра могла бы стать ее союзницей в королевском дворце, и если бы она вышла замуж за Генриха VII, то, без сомнения, тот подтвердил бы обручение Екатерины с принцем Уэльским. Но, как и следовало ожидать, Хуана отказалась от предложения, и положение Екатерины усложнилось: ее свекор крайне болезненно воспринял отказ королевы Кастилии, и, как она и опасалась, стал обращаться с ней еще суровее.

Летом 1508 года принцу исполнилось 17 лет, а соглашения по-прежнему не было. Фердинанд все еще не выплатил приданое, и это тяжелое затянувшееся ожидание явно подрывало здоровье Екатерины. Она никогда не винила отца в жадности и черствости, напротив, считала, что в ее бедах виновны нерадивые испанские послы, которые не заботились о ее нуждах и интересах. Но к этому моменту ее надежда начала угасать, и она снова серьезно заболела. Дон Фуэнсалида с тревогой писал: «Принцесса нездорова, весьма худа и бледна». Чем дольше продолжались переговоры, тем больше Екатерина подвергалась унижениям со стороны Генриха. Ее снова переселили в другие покои в Ричмонде, еще более «ветхие и зловонные», чем прежние. Посол с горечью отметил: «Даже ее слуги получали лучшую пищу, чем та, что король присылал Екатерине».

Прошел еще год, деньги так и не пришли, и принцесса окончательно утратила доверие английского короля. Ее духовник, монах-францисканец Диего, единственный, кого она продолжала безоговорочно слушать, – посоветовал ей продать еще несколько серебряных предметов из приданого, чтобы «купить книги и покрыть собственные нужды монаха». Фуэнсалида с тревогой наблюдал, как тают драгоценности принцессы и как она все больше погружается в долги.

Прошло восемь лет после ее прибытия в Англию, а ее положение лишь ухудшалось. За исключением короткого периода, когда она была замужем, Екатерина знала только беды, нужду и мучительную неопределенность. Весной 1509 года в письме Фердинанду она сообщала, что король Генрих дал ей понять, что больше не обязан содержать ни ее саму, ни ее испанских слуг, а пища, которую он ей предоставлял, была не более чем подаянием. Екатерина добавляла, что не может больше этого выносить и у нее не осталось сил бороться. В своем обычном драматичном тоне принцесса писала отцу, что, если ей не суждено выйти замуж, то она желает вернуться в Испанию и остаток своей короткой жизни посвятить служению Богу в монастыре.

Фердинанд тоже начинал сомневаться, что свадьба с принцем Уэльским когда-либо состоится. Он написал Фуэнсалиде, чтобы тот готовил дочь к возвращению домой, а ее вещи – к отправке в Брюгге.

И именно в этот момент в ее жизни вновь произошел неожиданный поворот. В апреле 1509 года король Генрих VII скончался после короткой болезни. Его тело было погребено в крипте Вестминстерского аббатства рядом с супругой Елизаветой Йоркской. Его сыну и наследнику принцу Уэльскому было 17 лет. Спустя неделю он объявил через испанского посла о своем решении жениться на своей давней невесте – Екатерине Арагонской.

После стольких препятствий, страданий и унижений она наконец одержала победу. Она станет королевой Англии – «по воле Божьей, которая меня не оставила».

Примерная королева

11 июня 1509 года новый король Генрих VIII обвенчался с Екатериной на скромной церемонии с немногими приглашенными. Она мало напоминала ее пышную первую свадьбу в соборе Святого Павла. Местом для обряда была выбрана королевская часовня дворца в Гринвиче, на берегу Темзы. Генриху еще не исполнилось 18, а Екатерине было 23.

Жених разительно отличался от ее первого мужа. Тот веселый, пухлый десятилетний мальчик, которого она впервые увидела по прибытии в Лондон, превратился в одного из самых привлекательных принцев Европы. Он был рыжеволосым, очень высоким по тем временам – около 185 сантиметров, крепким, мускулистым и обладал телосложением настоящего атлета. Все, кто его знал, восхищались его внешностью и великолепной физической формой. Он мог в течение одного дня проехать верхом на десяти лошадях во время охоты, играл в теннис, занимался борьбой и отличался завидной ловкостью во всех видах спорта. Кроме того, он был очень образован и имел артистическую натуру. «Он говорит по-французски, по-английски, на латыни и немного по-итальянски; хорошо играет на лютне и клавикорде, поет с листа, стреляет из лука лучше всех в Англии и прекрасно участвует в рыцарских турнирах», – писал один итальянский путешественник, знавший его в юности. Для Екатерины он был воплощением рыцарского героя, о котором она мечтала, читая книги.

Если поспешно организованная и почти тайная свадьба могла