Портреты заговорили… - Юрий Кириллович Толстой Страница 13

цивилистов, занимала мысль, как найти формулу, которая, отражая действительное соотношение права государственной собственности и права оперативного управления социалистических госорганов, вместе с тем отличалась бы простотой и доступностью и могла быть возведена в закон[17]. По указанным основаниям он и избегал говорить о праве оперативного управления[18].

Наконец, небезынтересно отметить, что в работах учеников A. В. Венедиктова, находившихся в постоянном творческом общении с ним, уже прямо и не один раз говорится о праве непосредственного оперативного управления (праве оперативного управления, праве управления) социалистических госорганов. Причем работы эти опубликованы еще до проведения второй общей кодификации советского гражданского законодательства[19]. Было бы, однако, наивно полагать, что право оперативного управления впервые получило прописку лишь в работах учеников А. В. Венедиктова, которые в этом вопросе целиком шли в русле идей своего учителя.

Изучая и оценивая труды А. В. Венедиктова, нужно помнить, что он был сыном своего времени. Труды Венедиктова несут печать неповторимой эпохи, в которую он жил и работал. При высокой оценке этих трудов, составивших веху в развитии научной мысли (в первую очередь цивилистической) и сохраняющих важное значение и по сию пору, разумеется, не все положения, которые отстаивал ученый, выдержали испытание временем. Едва ли, в частности, можно безоговорочно принять то, что писал А. В. Венедиктов о презумпции права государственной социалистической собственности. В свое время аналогичных взглядов на роль презумпции права государственной собственности придерживалось подавляющее большинство советских цивилистов, в том числе и автор настоящей статьи. Жизнь, однако, показала, что правильную позицию в этом вопросе занимали лишь немногие ученые, которые доказывали, что презумпция права государственной собственности, сыграв свою роль на первой фазе развития Советского государства в борьбе с частнокапиталистическими элементами, должна сойти с исторической сцены и не подлежит закреплению в нашем законодательстве. Законодатель, как известно, поддержал в этом вопросе не А. В. Венедиктова и тех, кто разделял его взгляды, а противников презумпции права государственной собственности. В действующем законодательстве она не закреплена, и руководствоваться ею не следует[20].

При жизни Анатолий Васильевич не раз выступал против того, чтобы на его труды наводили «хрестоматийный глянец». Он мечтал о том, чтобы они всегда занимали место в рабочем строю, чтобы отношение к ним было подлинно творческим, чтобы его ученики и последователи не ограничивались тем, что сделано им, а шли дальше, живо откликаясь на нужды коммунистического строительства, всемерно используя широчайшие возможности и перспективы, которые открываются перед советской юридической наукой в условиях развития социалистической демократии, укрепления правопорядка и законности.

Все те качества, которые были органически присущи Венедиктову-ученому, воплощались не только в его научных трудах, но и в его многогранной деятельности педагога и воспитателя, крупного организатора юридического образования в стране.

Педагогическая деятельность А. В. Венедиктова, начавшаяся в 1910 г. в коммерческих училищах Петербурга, длилась без малого полвека и протекала главным образом в Ленинградском политехническом институте и Ленинградском университете. Через его руки прошло не одно поколение юристов и экономистов, которым Анатолий Васильевич щедро передавал свои громадные знания, старался привить вкус к самостоятельной научной работе и которые, как бы ни сложилась дальнейшая их судьба, навсегда сохранили о своем учителе светлую и благодарную память. В своих учениках Анатолий Васильевич превыше всего ценил способность к самостоятельному творческому мышлению, трудолюбие, честность и принципиальность. Будучи живым воплощением этих качеств, он служил для всех нас примером образцового выполнения своих обязанностей. Людей, которые общались с ним, А. В. Венедиктов невольно заставлял подтягиваться, становиться лучше и чище. Он не терпел расхлябанности, работы спустя рукава, моральной нечистоплотности.

Замечательные качества Венедиктова – педагога и воспитателя студенческой и научной молодежи – развернулись, пожалуй, с особой силой в последний период его жизни, когда судьба его вновь, и на этот раз навсегда, оказалась связанной с Ленинградским университетом. В 1944 г. А. В. Венедиктов становится первым деканом воссозданного после длительного перерыва юридического факультета Ленинградского университета и занимает этот пост в течение пяти лет. С того же 1944 г. он в течение десяти лет возглавляет на факультете кафедру гражданского права. В трудные послевоенные годы Анатолий Васильевич проводит большую работу по привлечению на факультет лучших научных сил, повышению уровня университетского образования и качества подготовки специалистов. По его инициативе на факультете читаются проблемные спецкурсы, иные из которых вылились впоследствии в фундаментальные научные исследования. В те годы творческая жизнь на факультете бьет ключом. Защищаются докторские и кандидатские диссертации, внесшие вклад в развитие юридической науки, регулярно проводятся конференции и диспуты, собирающие громадную аудиторию.

Особо следует сказать о деятельности Анатолия Васильевича по руководству студенческим научным кружком, созданным при кафедре гражданского права. В эту работу он буквально вкладывал душу, не жалел ни времени, ни сил для бесед с членами кружка, терпеливо выслушивал наши, как теперь очевидно, незрелые суждения, радовался каждой свежей мысли в наших докладах и выступлениях. Заседания кружка выливались в творческие дискуссии, в которых многие из нас проходили настоящую научную школу, получали закалку на всю жизнь. Темы кандидатских диссертаций, защищенных впоследствии многими из нас, были навеяны докладами, сделанными в студенческом научном кружке под руководством А. В. Венедиктова.

К своим ученикам Анатолий Васильевич относился с любовью и душевным тактом. Он всегда был готов прийти и действительно приходил к нам на помощь в трудные минуты нашей жизни. Но если кто-то из нас совершал вольное или невольное прегрешение, то он хорошо знал, что строгий и справедливый суд нашего учителя будет неминуем.

Анатолий Васильевич гордился своими учениками, заботливо пестовал их, радовался каждому их успеху, горевал вместе с ними, когда в работе или в жизни у них что-то не ладилось.

Десять лет Анатолий Васильевич стоял во главе кафедры гражданского права. В то время кафедра представляла собою исключительно сильный цивилистический коллектив, объединявший ученых высокой научной культуры, глубоких и разносторонних знаний. Помимо А. В. Венедиктова на кафедре работали такие видные ученые, как С. И. Аскназий и В. К. Райхер; такие квалифицированные специалисты, как Н. В. Рабинович и Л. И. Картужанский; набирал силы тогда еще молодой О. С. Иоффе. В аспирантуре при кафедре состояли Б. Л. Хаскельберг, А. К. Юрченко, Э. Я. Лаасик, А. Н. Арзамасцев, К. Ф. Егоров, М. Г. Маркова, автор этих строк. Анатолий Васильевич с предельным тактом и вместе с тем достаточно твердо руководил этими во многом разными людьми, спаянными общей любовью к науке. А. В. Венедиктов был горячим поборником развертывания на кафедре самых широких научных дискуссий, в ходе которых каждый из нас, будь то профессор, аспирант или студент, мог бы высказать